Вечно Алешка притягивает к себе неприятности! И старшего брата Димку в них впутывает. Вот и на этот раз... В класс пришла новенькая, да не просто так пришла, приехала из самой Америки. Алешка сразу же подружился с Викой, а за ее папой... стал следить. Потому что очень уж подозрительно вел себя скромный преподаватель литературы. Так Алешка с Димкой вышли на след секретных американских агентов. И вмешались в серьезные шпионские игры...
В Алешкином классе появилась новенькая.
Она приехала из Америки. Там ее родители занимались какими-то делами. Мама ходила по магазинам, а папа читал лекции для американских студентов про нашу русскую литературу. А девочка училась в русской школе при посольстве. А теперь она будет учиться в нашей школе, в третьем классе.
Ее привела в класс Любаша, их учительница, Любовь Михайловна, и сказала:
– Это наша новая ученица. Сейчас она сама расскажет о себе.
– Май нейм из Вики, – бодро начала новая ученица, но Алешка тут же перебил ее, заявив во весь голос, на весь класс:
– Помедленнее, пожалуйста!
– И по-русски, – добавила Любаша.
По-русски девочка говорила не хуже нас. Пожалуй, даже лучше многих. И она рассказала о себе. О том, что она любит и чего не любит.
– Я люблю папу и маму. И наш красный «Форд». Я люблю получать подарки и знания в школе. Я люблю природу и другие живые существа. Я не люблю дождь, не люблю телевизор, не люблю, когда мне делают замечания.
– Нормально, – сказал мой младший брат. – Богатая программа…
Любаша посадила новенькую рядом с Алешкой. Она вежливо протянула ему ладошку и назвалась:
– Вики.
Алешка удивился:
– Вас много, что ли?
– Почему много? – девочка не сразу его поняла. – Ах, вот ты о чем. Вообще-то, я Вика. А на английский манер – Вики.
– А я Алекс, на английский манер, – представился Алешка. – Что там у вас новенького, в вашей Америке? Индейцы еще водятся?
– Не знаю, я их не видела.
– А ковбойцы?
– Тоже не видела. Ни одного. Мы в Вашингтоне жили.
– А там они, значит, не водятся… А Колумб? Все еще в Америке?
Вика молча пожала плечами. Наверное, Колумба она тоже в Америке не видела. Не водится он там.
На этом вопросе Алешка исчерпал все свои познания об Америке.
– А ты любишь учиться? – спросила его Вика.
– Смотря чему, – уклонился Алешка. – Я красный «Форд» не люблю.
– Почему? – безмерно удивилась Вики.
– А потому что его у меня нет.
– А какая у вас в семье машина?
– Стиральная.
– Алексей! – строго прервала его Любаша, постучав ладонью по столу. – Одно из двух. Или ты будешь слушать, или пойдешь к доске отвечать. Или выйдешь за дверь.
– Из трех, получается, – негромко буркнул Алешка. – Богатый выбор. Как в Америке.
Он что-то в последнее время стал вредничать. Любаша уже три раза записывала в его дневнике нашей маме приглашение зайти в школу. Но пока обходилось. Алешка показывал дневник папе. Папа вздыхал над отметками и спрашивал:
– А за что вызывают-то?
– Это не тебя, – объяснял Алешка с ясными глазами. – Это маму.
Папа на этом успокаивался, а мама о приглашении и не узнавала.
На переменке Вики попросила Алешку показать ей школу.
– Туалет, что ли? – прямо спросил Алешка.
– И туалет тоже, – не смутилась Вики.
Алешка провел ее по всем этажам, показал наши мастерские, где мы изготавливаем всякие поделки для подшефного детского дома; актовый зал, спортзал, буфет, а потом привел ее к директору школы Семену Михайловичу.
– Вот, – сказал Алешка. – Приехала к нам учиться из Америки.
– Я знаю, – слегка удивился директор и отложил свое любимое дело – кроссворд. – Дальше что?
– Я пошел, – сказал Алешка.
– Я с тобой, – сказала Вики.
– Ей нужно уделить внимание, – сказал Алешка.
– Уделяй, – ответил директор.
Ситуация напоминала сцену из книги про Буратино. «Вот я его привел – воспитывайте». Алешке требовалось избавиться от Вики, у него было много своих дел. А директору лишние заботы тоже ни к чему. Если у Алешки была одна забота – Вики, то у директора этих забот – на тысячу учеников. В том числе и на Алешку. Не из самых лучших была эта забота.
Наш директор очень хороший человек, он добрый и умный. Умный человек всегда добрый. А у глупого ума на доброту не хватает. И он сказал:
– Вика, в моей школе не ходят с распущенными волосами до плеч.
– А наша классная наставница Любаша Михайловна? – спросила Вики. – Ей можно?
– Ей можно, – вздохнул директор. – Она взрослая.
Это Любаша-то взрослая? Да она и ростом, и характером вроде третьеклассницы. Не зря ее Любашей прозвали.
Алешка молча достал из кармана круглую резинку. У него в карманах имеются запасы на все случаи жизни. Вики собрала волосы в хвостик.
– Вот, – удовлетворенно вздохнул Семен Михалыч. – На человека похожа.
– И на лошадь, – добавил Алешка.
– А вот в Америке… – начала было Вики, но Алешка ее перебил:
– Америка далеко. Я пошел.
– Я с тобой.
Но тут прозвенел звонок на следующий урок.
Потом, после школы, Алешка мне с возмущением рассказывал:
– Дим, она ко мне прилипла! Эта американская гёрла. Липучка.
– Леш, – сказал я. – Ей здесь непривычно. Ей нужно помочь освоиться.
– Дим, а ты не можешь ей помочь освоиться? Ей непривычно, а мне некогда, мы самолет строим.
– Какой еще самолет?
– Летающий, Дим. Под облаками.
– В Америку полетите?
– Что мы там не видели? Мы полетим… это… как бы… выше дерева ходячего, ниже облака стоячего. Понял?
– Нет. Кто сказал?
– Васек! – Алешка объявил это имя с такими распахнутыми глазами, словно Васек – по крайней мере наш президент.
