Клад полностью

Началась эта жуткая детективная история обычным конфликтом с нашими родителями. Поводом к нему послужил, как всегда, сущий пустяк. Папе понадобилось что-то в нашей комнате, и он сначала споткнулся об испорченный автомобильный домкрат, который Алешка притащил со свалки, а потом с верхней полки книжного шкафа почему-то упал кляссер с марками.

Вокруг папы еще порхали разноцветными бабочками марки, а мама уже бежала к нему на помощь. Они вообще очень дружные и всегда выручают друг друга в трудную минуту.

Папа, поджав ушибленную ногу, обирал с себя марки дрожащими пальцами, а мама зачем-то прикладывала ему пятак к макушке и кричала:

— …Это не детская комната, а какой-то склад травмоопасных предметов! Это не дети, а сущие разбойники, которые не жалеют своих несчастных родителей, которые, кроме детей, ничего не видят в жизни, и которые бесполезно отдают последние силы и средства их воспитанию, а также работе и напряженной общественной деятельности, и которые пятнадцать минут назад отказались от билетов на концерт несравненного Челентано ради счастья своих неблагодарных детей, которые подвергают их трудные жизни постоянной опасности!..

— …В доме, который построил Джек, — ляпнул невпопад Алешка.

Никак он не научится вовремя промолчать и виновато потупить глазки.

От этой наглости папа быстрее обычного пришел в себя и под стремительный Алешкин визг стал выносить на помойку с таким трудом накопленные травмоопасные предметы, а мама села красить глаза и губы. Короче говоря, они выпроводили нас к тете Ларисе — стричься на лето, перед дачей, а сами в знак протеста отправились на концерт Челентано. Что они только понимают в нем, несравненном?..

И настолько родители устали от такой жизни, в которой одни дети, беготня по магазинам и общественно полезный труд, что забыли оставить нам ключи от квартиры. И вот с этого-то все и началось…

Поздно вечером, уже стемнело, мы сидели с Алешкой во дворе. Алешка все время поеживался от волос, попавших за шиворот во время стрижки, и расспрашивал меня о пиратах. Это его очередное увлечение, после индейцев. Я рассказывал ему о Моргане, Бладе, Дрейке и Кидде и смотрел на наш огромный дом, за стенами которого каждый занимался своим делом у телевизора, и только мы, как дураки, мерзли и скучали во дворе.

Сейчас наш дом был похож на длинный и высокий океанский лайнер, который плывет в темноте неизвестно куда и зачем. Над ним мерцали в черном небе звезды, на антеннах загорались красные габаритные огоньки, окна светились разноцветными иллюминаторами, а белье на балконах трепал ветерок как сигнальные вымпелы.

Правда, на корабле все знают друг друга и готовы прийти на помощь и уступить место в шлюпке, а в нашем доме не сложился дружный экипаж. Никто ни с кем не здоровается и не ходит в гости, только спорят, кому мыть лестничные клетки и подъезд.

Мы с Алешкой живем здесь с рождения — я уже пятнадцать лет, а он только семь, но до сих пор под крышей дома своего знаем только одноклассников и ближайших соседей.

«Издержки урбанизации», — говорит папа.

— Родители пришли! — вдруг закричал Алешка. — Свет у нас зажегся.

— Это не у нас, — посмотрел я на окна. — У соседей. Считать разучился?

И тут вдруг сообразил, что этого не может быть. Никаких соседей нет в сорок первой квартире. Их вообще никто никогда не видел, они какие-то научные работники и всегда живут за границей. Но кто же тогда зажег свет в их квартире? Может, жулики забрались? Это ведь совсем нетрудно — хозяева даже свои замки не врезали, а те, что строители поставили, — так они во всем доме одинаковые, к ним любые ключи подходят. Мы тоже брали их у нижних соседей, когда у нас был один замок и от него все время терялись ключи.

Правда, жуликам в этой квартире нечего делать, потому что нечего красть. Туда даже мебель не завезли. Тетя Оля, наш комендант — она все про всех знает, ей так положено, — говорила маме, что жильцы из сорок первой только холодильник на кухню поставили и чей-то скелет в коридоре, как экспонат. А зачем жуликам чужой скелет? У них и так жизнь тяжелая.

Но кто же все-таки зажег там свет? Может, родственники приехали из Киева погостить, пока хозяев нет дома? Или они сами вернулись из своего Йемена на ночь глядя? Но тогда в подъезд всю ночь таскали бы вещи…

Но тут свет в окнах погас, и через некоторое время из подъезда вышел какой-то совсем уж незнакомый человек с чемоданом и сел в машину. Когда она проезжала мимо нас, он чиркнул зажигалкой, закуривая, и осветил лицо с черной повязкой на глазу.

— Прямо пират какой-то, — прошептал Алешка и придвинулся ко мне. — Нападет еще…

— Не бойся, — сказал я. — Нужен ты ему больно.