Башня горела, как верно сравнила моя горничная, исполинским факелом, освещающим всю столицу. Мои этажи, моя служба, все было охвачено ревучим голубым огнем, жар от которого поднимался ввысь вместе с клубами жирного черного дыма и там смешивался с ледяной зимней ночью. Куски здания откалывались и мчались вниз, развивая умопомрачительную скорость… Чудом выжившие при взрыве сотрудники выпрыгивали из окон, выбирая быструю смерть.
Сколько я смогу вынести все это, прежде чем сердце разорвется от волн боли, страха и отчаяния, разливающихся вокруг?
– Только сам тан знает, что ему надо делать.
Рассматривая толпы тэнкрисов и нетэнкрисов, испуганно суетящихся у распахнутых ворот, я приметил одного человечка.
– Бродис Торш. Приведи его.
Через минуту агент Ночной Стражи уселся напротив меня.
– Мой тан!
– Коротко и по существу, что произошло?
– Взрыв, мой тан! Это просто непостижимо! Синий огонь! Синий, митан! Алхимическая бомба!
Напыление сахарной пудры на подбородке, отдернут рукав пиджака, из которого торчит краешек игральной карты, слабый аромат мяты.
– Вы пили мятный чай, заедая его сладостями, и играли в карты с констеблями в их буфете. Это вас и спасло, не так ли?
– Да прямо Все-Отец вырвал из этого огненного ужаса! – воскликнул он.
Снаружи вновь прервался долгий пронзительный крик, с грохотом упала часть фасада.
– Почти все, кто дежурил сегодня в штабе, погибли, митан! Несколько десятков агентов! Это какой-то кошмар!
– Возьмите себя в руки, – приказал я. – По нам нанесли удар. Страшный удар, если вам так угодно, но носиться туда-сюда, как обезглавленные куры, мы не будем, потому что мы не куры, и головы у нас на плечах.
– Я…
– Госпожа Уэйн, где она?
– Дома… у себя дома. Я имею…
– Прекратите ломать этот спектакль. От кого пытаетесь хранить секреты, от меня? Легче утаить свежее мясо от голодного люпса.
– Митан…
– Слушайте меня внимательно, Торш, Ночной Страже объявили войну. Враг располагает всеми ресурсами, чтобы эту войну выиграть, а мы до сих пор, как авиаки в темноте, слепы и беспомощны. Пока не изменится обстановка, я объявляю для всех агентов столицы экстренный приказ под номером сорок четыре.
– Сорок четыре?
– Растворение.
– Я знаю, мой тан! Но мы же никогда еще ничего подобного не делали!
– Не было необходимости. А теперь, Торш, скажите, у вас есть место, чтобы спрятаться? Вы сможете скрыться?
– Да, митан, я смогу!
– Тогда на вас я оставляю распространение сведений о приказе и еще кое-что. Я хочу, чтобы агенты разыскали всех ветеранов дивизии «Сангуашлосс», которые участвовали в малдизской кампании и которые проживают в столице. Приказы ясны?
– Полностью!
– Исполняйте и постарайтесь выжить.
Когда Торш выпрыгнул наружу, я приказал править в Олдорн.
– Вас хотели убить, хозяин.
– Меня и еще больше полусотни моих сотрудников. Милостью Императора я выжил. Если бы он запретил мне уехать раньше конца собрания, я получил бы послание вовремя, отправился в Скоальт-Ярд и, возможно, сейчас летел бы с крыши вниз, визжа, как недорезанная свинья. Наш враг играет мускулами на всю империю. Мои люди мертвы, а моя репутация разрушена, как и обитель моей организации. Отныне нас в столице нет.
Приказ сорок четыре. Ха! Не верилось мне, что придется его использовать, когда я составлял список чрезвычайных приказов. К сожалению, тогда у меня было предвидение. Сорок четвертый приказ предписывает всем агентам столицы бросить текущие задания и уйти в подполье. Запрещено собираться в группы больше троих служащих, запрещено носить форменную одежду. Запрещено как бы то ни было привлекать к себе внимание и выходить на связь. Всем агентам предписано сменить место жительства и желательно изменить внешность. Приказы идут только в одну сторону, от действующего главы организации и никак иначе. Все, нас больше нет.
Высадив нас, шофер погнал стимер в государственный гараж. На пороге нас встретил Луи.
– Мы слышали, что пгхоизошло, монсеньогх, – сказал мой повар, опуская армейскую винтовку. – Вы живы, какое счастье!
– Пока мы одни, можешь выйти из образа, мон ами.
– Благодарю.
– Мелинда? Аноис?
– Тани Аноис, когда до нас долетела новость, страшно заволновалась, места себе не находила. Порывалась отправиться в Эрценвик. Пришлось подмешать ей в ромашковый чай успокоительное посильнее. Кажется, она заснула. Мелинда с ней, а я обходил дом.
– Все окна, двери…
– Закрыты. Все охранные артефакты активированы. Мы сразу поняли, что целью были вы, монсеньор, и решили ждать визита непрошеных гостей.
– Себастина, закрой дверь и отправляйся в обход. Луи, отдыхай.
