Лулуаной всегда поражали эти их разговоры, в которых они, то и дело, материли друг друга почём зря и обзывали всякими прозвищами, но при этом, каждый раз при встрече, радостно обнимались и чуть ли не целовались взасос. Как такое могло получаться, не укладывалось в её сознании, так как арнисы были существа чрезвычайно педантичны, скупые на эмоции и очень осторожные в выборе выражений. К ней самой это не относилось только потому, что проторчав полгода на суточной орбите, она, по большей части, слушала радиостанции, вещавшие из Москвы и потому считала теперь свои манеры общепринятыми для землян. Ей было и невдомек, что полностью отвязанное радио ой как не дотягивает до шуточек, вполне допустимых в разговоре двух закадычных друзей.
После утреннего разговора, который напугал её так, что имей она тело, то точно бы икала весь день, юной арнисе уже больше не хотелось возвращаться к этой теме. То, что должно было произойти сегодняшней ночью, повергало её в панический ужас и больше всего она хотела отключиться от нервной системы своего временного симбионта. Но, увы, это теперь было очень трудно сделать, да к тому же ей срочно нужна была информация, чтобы перейти к следующему этапу своего сложного и многоступенчатого плана.
Знай она заранее, что ей придется столкнуться с такими варварами, какими оказались люди, она, пожалуй, отказалась бы от столь опасной экспедиции. Теперь же для неё уже не было пути назад. Лулуаной либо должна была переселиться в ближайшие два года в новое тело, переписав на его мозг свое сознание и память, либо рисковала погибнуть в теле этого огромного, дикого, невоздержанного и живущего одними только страстями, самца. Больше всего её пугало все-таки то, что она тоже могла, впоследствии, стать для Стоса сексуальной игрушкой и, что самое страшное, затем также превратиться в такую же похотливую и ненасытную самку. Вот это повергало её в самый настоящий ужас и она, честно говоря, запаниковала.
Что ни говори, а в их спокойной и размеренной бесконечной жизни тоже было много приятного. На своих неуязвимых космических кораблях, невидимых для чужих космических кораблей, не оснащенных специальными сканерами, арнисы могли посещать любые миры и наблюдать за тем, что там происходит. При этом делали они все холодно и отстранено, ни во что не вмешиваясь и лишь изредка передавая свои знания для того, чтобы как можно большее число разумных существ вышло в Большой космос. Правда, Лулуаной, все-таки, была очень неопытна и мало что знала даже о жизни арнис.
Практически все их враги некогда получили всё то, чем они пытались уничтожить Сиспилу, от арнис и это вызывало у них чувство горечи и обиды. Ведь они, в отличие от других существ, обитающих в галактике Мистайль, не стремились получить за переданные знания хоть какую-нибудь выгоду, да, и вообще им было совершенно непонятен даже сам смысл тех торговых предложений, с которыми к ним, время от времени, обращались их соседи. Несколько раз они пытались откупаться от потенциальных врагов развивая их науку и поднимая её на новый уровень, но это ни к чему хорошему так в итоге и не привело. Количество врагов у них не уменьшилось.
Лулуаной очень мечтала о белковом теле и о том, что когда-нибудь она спустится на Сиспилу и сможет пройти по широким улицам её прекрасных городов, вдохнет в себя аромат цветов и сможет полежать на белом песке пляжей. Однако, при этом она и представить себе не могла, что кто-то станет тискать её совершенное, лишенное каких-либо изъянов, тело своими ручищами, да, ещё и попытается ввести в него свой длинный, толстый член с этой противной красной головкой.
От одной только мысли об этом ей просто становилось дурно, словно её энергетический скафандр разрушился, а сама она давно не получала питающей энергии и была на волосок от гибели. Поэтому она старалась не думать о том, что вскоре произойдет при её непосредственном участии, ну, и ещё о том, что она при этом будет ощущать на теле Стоса, как на своём собственном, эти липкие прикосновения рук и ног, горячее сбивчивое дыхание, да, ещё и чувствовать, заодно, болезненное тепло чужого тела. Но, увы, теперь она непременно должна пройти через этот кошмар для того, чтобы выжить, и иной возможности, как получить белковое тело от этого человека у неё не было.
Совсем иначе смотрел на всё сам Стос. Он забрался в джакузи, наполненную тёплой водой щедро сдобренной шампунем для ванн, включил на полную мощность гидромассаж и пузырьки и теперь кайфовал, держа в руках бокал с ледяным шампанским, вкус которого так нравился Лулу. Космической путешественнице, вообще-то, нравились прикосновения к его телу воды и массажной щетки, пузырьки, щекочущие тело снаружи и слегка пощипывающие язык и пищевод внутри. Ей даже нравилось то напряжение, которое возникало в нём от эрекции и, похоже, понравился бы суррогат сексуального наслаждения, получаемый от занятием онанизмом, но в том то и всё дело, что Стос со времен своей юности терпеть не мог этих двух пошлых баб, — Дуньку Кулакову и Зинку Ладошкину.
