После ванной, опять-таки тщательно убрав за собой, он поработал часа полтора за компьютером, вычитывая редакторские правки шестой повести перед тем, как отвезти диск в издательство. Пять сигнальных экземпляров первых книжек его прозы уже лежали у него на столе и добрый фей Изя растолкал их по книготорговцам. Так что уже очень скоро можно было ждать первой реакции как со стороны читающей публики, так и со стороны критиков. Поскольку все пять книг были изданы за счёт автора, да, к тому же не такими уж и маленькими тиражами, то ждать результатов слишком долго ему не придётся. Тиражи либо раскупят, либо они пойдут на изготовление рубероида. Ну, а на критиков он заранее облокотился и их мнение было ему до задницы, ведь книги он писал не для них, а для читателей, а те могли проголосовать за его творчество одним единственным способом, читая или не читая его книги, ну, и, естественно, покупая их.
Однако, сегодня только одно, предстоящее событие было для него самым волнующим, приезд Эллис. Всё остальное по сравнению с ним меркло. Впрочем, когда он сидел за компьютером, то всё равно думал о литературе и своих незатейливых опусах. Его самый строгий и преданный читатель Исаак Моисеевич Кац был в восторге от литературы подобного толка, родоначальником которой, на его взгляд, являлся Исаак Бабель. Простой, незамысловатой, с бесхитростным, на первый взгляд, сюжетом, до краёв наполненной острым, солёным юмором, доходившим, порой, до самого откровенного ёрничества.
Героями Стаса Резанова были мэнээсы, ставшие челноками и отставные военные, подавшиеся в бизнес, в котором они ни черта не петрили. Преподавательницы вузов, открывшие салоны-парикмахерские и бутики, инженеры и врачи, суетливо пытавшиеся лавировать между ментами, бандитами и важными чиновниками-взяточниками, стараясь не попасть в жернова. В его книгах никто и ни в кого не стрелял, а верхом мечты многих героев этой незатейливой прозы было сшибить штук пять навара и сохранить деньги, да, ещё ловко спрятать их от жены.
Любились его герои хоть и редко, но с каким-то остервенением, словно в последний раз. Одна повесть так и называлась, "Виагра", и в ней рассказывалось о том, как незадачливый сорокалетний коммерсант прячет от жены четыре таблетки этого чудодейственного средства и половину повести ждёт не дождется того дня, когда её подруга вернётся с морей. В конце концов всё кончилось тем, что счастливый обладатель четырёх заветных таблеток засыпает в одной постели вместе с подругой жены, а наутро просыпается обритым на лысо, да, ещё и вынужден наблюдать, будучи связанным по рукам и ногам, за тем, как две немолодые уже бабы занимаются лесбийскими играми с куда большей энергией, фантазией и страстью, чем они проделывала это в той же постели вместе с ним хитрая профура, вломившая его жене.
До некоторых пор ни один издатель так и не удосужился хотя бы высказать ему свое мнение, хотя, по большому счёту, Стос подозревал, что никто из этих уродов даже не читал его рукописей. Зато теперь, когда он отсчитал бабки за издание сразу пяти своих книг, тот издатель, к которому он обратился, тотчас, словно прозрел, и даже прочил ему успех, а вместе с ним и сотрудничество. Ну, тут он просчитался. Изя сразу же сказал, что ему получить издательскую лицензию будет, что раз плюнуть. Странное дело, его бывшая, по словам Резины, хохотала до слез, читая ту же "Виагру", да, и его сын вернул ему рукопись только через полгода и истрёпанную так, словно на ней трахались помойные коты, а издателям всё это было до задницы.
Им подавай, видите ли, крутую порнуху с яхтами и миллионерами, детективы, в которых менты воруют миллионы у бандитов и прочие помои, а всё то, что происходит вокруг с подавляющим большинством людей, их совершенно не интересовало, как и то, что у всех его повестей был счастливый конец, ведь даже в "Виагре" бабы Ваську-то развязали, подарили ему парик, да, и жена от него никуда не ушла, а только выставила свою подругу за дверь, когда та стала снова на него поглядывать и делать ей непристойные намёки на счёт жизни втроём.
Переложив книги на столе в новом порядке, Стос мечтательно закрыл глаза, посидел в удобном кожаном кресле еще несколько минут и встал. Пора было надевать на себя смокинг и встречать гостей. То, что настало время обновить эту черную одёжку, он решил ещё вчера вечером. Рядом с такой девушкой как Эллис, мужчина его лет должен выглядеть соответственно и не наряжаться в рваные джинсы. Да, к тому же, ему хотелось проверить, так ли хорошо этот наряд действует на баб.
Во всяком случае уже через четверть часа он убедился в том, что на Константина, одетого, как и вчера, в шелковый костюм, не стесняющий движений, его прикид произвёл большое впечатления. Его телохранитель приехал не на "Мазде" с Изей, а на такси, но это было, в общем-то, несущественно. Всё равно он собирался сегодня ночью в "Метлу", чтобы ещё раз полюбоваться на поющую и танцующую Ольхон. Костя, увидев на его письменном столе книги, сразу же стал канючить:
