Пришла в группу и Магда. Посмотрев на выкаблучивания Ольхон, она занялась с ней хореографией, но первым делом она заставила её снимать перед выступлениями серёжки и надевать трусики. Относительно обнаженной груди девушки она хотя и не имела ничего против, всё же буквально тремя словами заставила вести себя на сцене пристойно. Впрочем, теперь гораздо чаще танцевала на сцене в окружении Кости и Николая именно она, в то время, как Ольхон просто пела, пластично изгибая своё тело и лишь слегка пританцовывая в такт музике, что только добавляло эротики всем номерам., а "Здым" стал всё больше и больше походить на профессиональную рок-группу.
Стос, перед тем, как окончательно сделаться затворником, побывал на нескольких их выступлениях и поразился тому, каким огромным был прогресс в творчестве его сына, невестки и всей группы в целом. Теперь они уже не хватались, как прежде, за каждое выступление и всё чаще выставляли хозяевам клубов свои жесткие требования. Имея в тылу мощную фигуру Вильяма, Изя совсем оборзел и теперь, ничего не стесняясь, показывал зубы воротилам московского шоу-бизнеса. Зато "Здым" уже несколько раз мелькал на Ти Ви, но о нём пока что ещё не очень-то разглагольствовали критики, хотя они уже выбросили на рынок свой первый компакт, почти полностью спетый Ольхон на английском языке. Изя настоял на том, чтобы в него было включено только две песни на бурятском языке, чтобы публика могла сравнивать два типа звучания её бесподобного, чарующего голоса.
Компакт стоил недорого, так как Резина, благодаря ловким маневрам Изи и Вильяма, записал его практически на халяву, а свёл и печатал в своей студии. Зато Вилли предпринял кое-какие усилия и как только в продаже появились пиратские копии, тотчас с таким грохотом настучал по голове этим ханыгам, что у всех остальных тотчас отпала охота связываться с этим злобным погромщиком. Ну, а ещё у "Здыма" был свой роскошный сайт в Интернете, а на нём всегда была свежая нарезка из новых вещей группы, там же можно было найти массу фотографий Ольхон, Ульты и Магды даже более обнаженных, чем во время их выступлений в ночных клубах, а их теперь нельзя было упрекнуть в том, что они заманивают публику на свои концерты, используя свою сексапильность.
Пожалуй, более всего самую искушенную публику и специалистов шоу-бизнеса поражала невероятная сыгранность группы. Вот по этому-то поводу как раз и было больше всего споров и если сам цифровой рок Резины многие пока что никак не воспринимали, считая его чем-то несерьёзным, то их профессионализм удивлял очень многих. Секрет этой сыгранности был очень прост и его, а точнее её, — Эллис, очень часто можно было видеть сидящей позади лидера группы, колдовавшего над своим компьютером прямо во время выступления, ведь это именно она явилась истинным творцом новых знаний и положила начало их передаче всем здымовцам.
Практически никто из критиков не хотел верить в то, что Резина действительно играет на своем "Силиконе" точно так же, как Митяй на "Ямахе" или гитаре с двумя грифами, или Эдуардо на саксофоне, а ноутбуки действительно помогают им во время выступления. Но вот уж в ком никто не видел подвоха, так это в силовом дуэте, танцовщице и обеих певицах "Здыма". Эта пятерка всё делала в живую, да, к тому же так эффектно, что никому и в голову не могло прийти, что Ольхон и Ульта квакают под фанеру, а двое громил не свернут челюсть любому, кто сунется к ним, одним лёгким движением руки.
Стос искренне радовался успехам Резины и всех своих друзей, а они видели в нём не только и не столько спонсора, а своего духовного, а кое-кто и физического, отца. О Лулуаной при посторонних они не говорили, но в студии чуть ли не через каждые полчаса то один, то другой, вдруг, заявлял, что Лулу попросила его сыграть так или эдак. Иногда их лидер соглашался, а иногда зверел и орал, в живую и через передатчик в своих мозгах так, что юная арниса надолго замолкала. Ведь что ни говори, а это всё-таки он делал музыку, а все остальные её только играли. От его воплей замолкали все и только Эллис хоть как-то могла ему противостоять и он её слушался, так как в тех случаях, когда он не въезжал во что-нибудь, то визжала, словно мегера на сковородке, уже эта сексапильная девица.
Увы, но об этом Стос узнавал в основном от Лулу и лишь изредка от Эллис и Изи, которые спешили поделиться с ним своей радостью. Одна тем, что уела вредного Резину, а другой тем, что ему выпало редкое счастье видеть это. Он тоже не оказался бы посмотреть на такое, но к концу октября набрал уже такой вес, что просто стеснялся выходить из дому среди бела дня и выбирался подышать воздухом только поздней ночью и далеко не всегда с ним была Эллис. Девушка к тому времени стала уже не столько его любовницей, сколько просто самым преданным и верным другом.
