Арниса, пообщавшись с Резиной, который в компьютерах разбирался даже лучше, чем в цифровом роке, вырастила себе новый компьютер и сумела подключить его к тому компьютеру, который приволок и установил в ванной комнате его сын. Впрочем, до сегодняшнего дня от этого не было никакого толку. Легко и изящно выбравшись из ванны, девушка пододвинула свой стул вплотную к левой руке Стоса и уже хотела сесть на него и опустить ноги в теплую воду, но он предупреждающе поднял руку и строгим голосом спросил её:
— Погоди-ка, милая, давай всё хорошенько проверим. Ты уверена в том, что не беременна, Эллис?
Ты возмущенно воскликнула:
— Стас, ты в своём уме? До тех пор, пока не родится Лулуаной, Костик может об этом даже и не мечтать! Разумеется, я не беременна и ты можешь быть в этом полностью уверен.
Стос кивнул головой и, на минуту опустив руку в теплую воду, снова положил её на бортик. Девушка положила на его руку сложенное вчетверо махровое полотенце, быстро села на стул, опустила ноги в воду и, раздвинув их пошире, придвинулась к полотенцу вплотную. Он прикрыл веки, в считанные секунды подключился к зонду, и, с грустной улыбкой, сам заставил его медленно войти во влажную, горячую вагину девушки.
Странно, но, похоже, Эллис возбуждала сама мысль о том, что он и Лулу вновь войдут в неё, хотя уже совсем иным образом. Она просто истекала соками и её тело всё так и затрепетало от того, что тонкий зонд вошел в неё. Стос не стал разочаровывать эту очаровательную нимфоманку. Прежде, чем продвинуть зонд в глубь её тела, он широко улыбнулся и принялся ласкать девушку не только зондом, но и толчками посылая в неё свою энергию, рождающую в ней теплую волну наслаждения. Было в этом и чисто практическое начало, ведь наслаждение тотчас заставило матку раскрыть свой зев и зонд без каких-либо помех вошел внутрь этого сосредоточия женской натуры.
Запустив зонд в матку Эллис, он расщепил его на три части. Два отростка, которые были потоньше, он продвинул еще дальше, к её яичникам, а третий свернул, словно шляпку небольшого грибка, создав центральную антенну. Зонд в результате этих манипуляций выдвинулся лишь на треть своей длины и он, скрутив его в пружину довольно большого диаметра, тем самым превратил этот инструмент в своеобразный фаллоимитатор для того, чтобы, по требованию Лулуаной, доставить девушке ещё большее удовольствие. Так ей было гораздо удобнее изучать её внутренние органы.
Только после этого он открыл глаза и посмотрел на свою бывшую любовницу. Хотя по словам бесстыжей арнисы она всю ночь занималась со своим парнем тантрическим сексом, а стало быть была сыта наслаждениями по горло, ей все эти манипуляции, явно, очень понравились. Откинувшись на спинку стула и подняв глаза к потолку, Эллис сжимала свои груди и энергично двигала тазом взад и вперед. При этом она совершенно не вспоминала его и страстно шептала:
— Ах, Лулу, сестренка моя… Ещё… Ещё… Как же мне хорошо с тобой, моя девочка.
Лесбиянством здесь, похоже, даже и не пахло. Поскольку Лулуаной молчала, как рыба об лёд, Стос сделал вывод, что и эта звёздная нимфоманка в это время тащилась, словно моль от нафталина, а то и вовсе, как клоп от дихлофоса. В любом случае его это совершенно не касалось, но желая поддать жару этой белокурой эротоманке, он мстительно увеличил диаметр пружины чуть ли не на половину и стал энергично сжимать и разжимать её, что очень скоро привело ту бурному и долгому оргазму. Тотчас от Лулу поступила жесткая команда:
— Стасик, отбой. Мы хорошенько разогрели Эллис и теперь она светится, словно электрическая лампочка.
Сразу же после этого арниса включила свои сканеры и принялась внимательно изучать её сердце и, одновременно, головной и спинной мозг, стараясь понять, как именно они работают. Для того, чтобы они смогли понять, какова эта взаимосвязь, им пришлось организовать ещё три оргазма, которые, однако, вовсе не помешали девушке, получая наслаждение, смотреть на саму себя изнутри. Втроем, действуя методом академического тыка, они запустили-таки сердце скелетозы, которое была прекрасно видно через прозрачный кокон.
После того, как Стос убрал из тела Эллис свой зонд, девушка, всё-таки, влезла в к нему ванну и прижалась всем телом если не к нему самому, то уж точно к скелетозе, которая теперь легко прощупывалась сквозь размягчившуюся, толстую кожу, ставшую гладкой и эластичной. Нет, с ней точно все было не слава Богу, раз она так стремилась обнять свою ненаглядную Лулуаной, прижаться к ней всем телом. Впрочем, Стос не стал пенять девушке на это хотя бы потому, что во всех тех оргазмах, которые та испытала сидя на стуле, был виноват он сам, а уж ни в коем случае не Лулу.
