И все же, несмотря на трудности, занимая территорию за территорией, мобильные силы Крейна продвигались по планете, отгоняя йовиан, вынуждая их вступать в бой. В зеленых сумрачных лесах велись яростные битвы.
И тем не менее завоевание южного полушария Юпитера близилось к завершению по мере того, как землянами захватывались все новые территории. Крейн послал сообщение Совету, что его план осуществляется. Но в середине победоносного шествия произошел вопиющий инцидент, который сначала поверг Землю в замешательство, а затем заставил дрожать от гнева. Хэлкетт стал предателем.
Первые сообщения о предательстве Хэлкетта оказались сумбурными и противоречивыми. Позднее стало известно, что капитан Хэлкетт, находясь в одном из фортов, отказался стрелять по йовианам, вследствие чего им удалось убежать. Это все, что было известно поначалу.
Затем выяснились детали. Три дивизии под командованием Хэлкетта, Барнхэма и офицера Джеймса сражались против йовиан в этой части планеты. Хэлкетт командовал батареей атомных излучателей, а Барнхэм и Джеймс гнали йовиан в его направлении. За несколько коротких ночей и дней силам Барнхэма и Джеймса удалось направить аборигенов в желаемом направлении. Несмотря на сильную гравитацию, на то, что солдатам пришлось идти через бесконечные глухие леса, постоянно отбиваясь от хищников, Барнхэм и Джеймс выполнили свою часть задания.
А Хэлкетт нет. Он намеренно приказал своим людям не стрелять по йовианам, и ластоногие пронеслись мимо. Эта новость не стала радостной для Земли. Солдаты и гражданские упорно требовали сурового наказания Хэлкетта. Совет приказал Крейну прислать Хэлкетга на Землю.
Крейн сообщил об этом Хэлкетту, находящемуся под арестом в одном из фортов. Джимми был в ярости.
— Хэлк, как ты мог сделать это? Теперь мне придется послать тебя на Землю. И только одному Богу известно, какой приговор вынесет тебе трибунал. Люди на Земле твердо настроены против тебя.
— Не волнуйся об этом, Крейн, — спокойно сказал Хэлкетт. — Я сделал то, что хотел, и готов принять свою участь.
— Но почему ты сделал это? — спрашивал Крейн в сотый раз. — Хэлк, если бы ты только настаивал на том, что не знал, что йовиане приближаются, что это была оплошность…
Холл Барнхэм поддержал его:
— Эта оплошность лишит тебя звания, но ты избежишь заключения. Ведь в некотором смысле именно так и было?
Хэлкетт покачал головой:
— Нет. Я не могу объяснить, почему я это сделал. Но если бы вы только видели этих бедных ластоногих, бегущих через лес, измученных, напуганных, преследуемых днем и ночью, но все же не покоренных… Я не мог наставить на них излучатели.
Крейн сделал жест рукой, словно пытаясь отмахнуться:
— Хэлк, я понимаю, что ты чувствовал, но даже если ты прав, тебе все равно не стоит этого говорить. Я бы полетел с тобой вместе, но не могу сейчас покинуть Юпитер.
— Все в порядке, Джимми, — всё так же спокойно сказал Хэлкетт. — Я готов принять все, что мне предназначено.
Хэлкетт был отправлен на Землю под конвоем, в то время как Крейн, Барнхэм и другие продолжали покорять Юпитер. Во время путешествия офицеры обращались с Хэлкеттом очень корректно, но никто из них не произнес и слова без необходимости.
По прибытии Хэлкетта на Землю немедленно был созван трибунал. Слушание дела состоялось в огромном здании командования Вооруженными Силами. Суд длился три дня, и все эти дни здание было окружено толпами народа, жаждущего расправы над Хэлкеттом.
Возмущение Земли не знало предела. Слышались призывы о немедленной казни. В глазах людей предательство Хэлкетта, как одного из верных офицеров, казалось чудовищным преступлением на фоне той титанической деятельности, которую вели Крейн и другие, покоряя Юпитер. Если бы его так хорошо не охраняли, то разъяренная толпа растерзала бы Хэлкетта на улице.
Внутри огромного здания Хэлкетт сидел на скамье подсудимых и наблюдал за слушанием дела. Суд был справедливым. Его адвокат настаивал на безупречном послужном списке, на возможности временного замешательства и тому подобном. Хэлкетт мог не давать показаний, но он настоял на том, чтобы его выслушали.
— Я вполне осознавал то, что я делал. Я намеренно приказал батарее не открывать огонь, — спокойно сказал он.
— Вы понимали, капитан Хэлкетт, — спросил председатель суда, — что, поступая так, вы нарушали клятву?
Хэлкетт дал положительный ответ.
— Тогда как вы можете объяснить это намеренное предательство?
Хэлкетт заколебался:
— Я не могу привести ни одной причины, которую вы бы поняли, — ответил он.
Затем он внезапно словно сорвался:
— А почему я должен был делать это? Между прочим, Юпитер принадлежит йовианам, не так ли? Кто мы? Только захватчики. Как я мог приказать уничтожать этих несчастных ластоногих, если все, что они пытались сделать, — защитить свой родной мир?
Его адвокат подавал ему нервные знаки, но Хэлкетт их не замечал:
