— Я рад, — продолжал Управляющий. — Теперь, надеюсь, вы понимаете, что единственной причиной, заставившей меня послать вас туда, стало мое желание излечить вас от тенденций к безрассудству.
Аллан спокойно кивнул.
— С моей стороны, было бы безрассудным препятствовать вашим попыткам помочь мне, не так ли?
Управляющий довольно улыбнулся.
— Именно так, мой мальчик, это безусловно оказалось бы пределом безрассудства.
— Да, — ответил Аллан тем же самым спокойным голосом. Затем его кулак с хрустом врезался в подбородок Управляющего.
Охрана демонстрировала полное отсутствие симпатии, когда флайер во второй раз нес Аллана Манна на остров.
— Сам виноват, что получил пожизненное, — сказал охранник. — Где это видано, чтобы человек совершил подобное безумие? Отправить в нокаут Управляющего городом?
Но Аллан молчал, с нетерпением смотря вперед.
— Вот он, остров, — наконец воскликнул он.
— Ты что, рад вернуться сюда? — с отвращением спросил охранник. — Из всех безрассудных ты самый безнадежный.
Флайер плавно опустился на песок и замер в лучах полуденного солнца. Аллан выпрыгнул и понесся по пляжу. Он не слышал, что кричали ему вслед охранники. Не видел, как флайер поднялся и улетел.
Аллан бежал через лес в направлении западной части острова.
Через несколько минут он выбежал к деревне. На ее окраине стояло множество людей, и в следующее мгновение из этой толпы выступила хрупкая фигура. Лита.
Аллан подбежал к ней, и ему показалось вполне разумным заключить ее в свои крепкие объятия.
— Они же забрали тебя этим утром? — неожиданно расплакалась девушка. — Я думала, что никогда тебя уже не увижу.
— Я вернулся навсегда, — сказал Аллан. — Теперь я пожизненный, — добавил он с гордостью.
— Ты пожизненный?
Аллан кратко поведал ей о том, что произошло.
— Теперь я здесь навсегда. Да мне здесь и больше нравится, — закончил он.
— Так, значит, ты вернулся, — раздался рядом грохочущий голос Хары. Аллан резко повернулся, издав угрожающее рычание.
Но Хара добродушно улыбнулся и протянул Аллану руку.
— Я рад, что ты вернулся. Ты первый человек, кто смог отправить меня в нокаут. Ты мне нравишься.
Аллан удивленно уставился на него.
— Но именно по этой причине я и не могу тебе нравиться. Это нелогично…
Дружный хохот собравшихся вокруг мужчин и женщин прервал его на полуслове.
— Не забывай, что ты живешь на Острове Безрассудства, приятель, — улыбнулся Хара.
— Но Лита? Ты не получишь ее…
— Успокойся, — снова улыбнулся рыжеволосый гигант. Он кивнул, из кустов вышла бойкая блондинка и направилась к нему.
— Посмотри, кого они сюда доставили, пока ты отсутствовал. Она тоже пожизненная. Когда я ее увидел, то сразу же забыл о Лите. Клянусь, дорогая.
— Тебе же лучше, если это так, — ответила она. Затем улыбнулась Аллану. — Сегодня вечером мы собираемся пожениться.
— Пожениться? — переспросил Аллан.
Хара кивнул.
— Согласно древнему обряду, которого мы здесь придерживаемся. У нас есть здесь религиозный проповедник, когда-то тоже сосланный на остров. Ведь религия это тоже безрассудство. Он-то и совершает эти обряды.
Аллан Манн посмотрел на девушку, которую обнимал. Ему в голову пришла неожиданная мысль.
— Лита, тогда ты и я…
В этот вечер после двойной свадьбы, отмеченной шумным застольем, Аллан с Литой и Хара со своей женой сидели на берегу и любовались тем, как последние отблески заката угасают в темном небе.
— Однажды, — сказал Хара, — когда нас, безрассудных, станет больше, мы вернемся, завоюем весь мир и снова сделаем его безрассудным… и человечным.
— Однажды, — повторил Аллан.
Идущие на посадку звездолеты мы с венерианцем Хургом заметили одновременно.
— А вот и наши коллеги, — сказал я.
Хург кивнул.
— Да, Лоннат. И первый наверняка Толарг с Плутона, за ним — Мурдат Уранит и Зиннор Марсианин.
— А последний — Руннал с Земли, — добавил я. — Жители Солнечной системы скоро узнают, что решит Совет. Примет он план или нет.
— Большинство из них молятся, чтобы план был принят, — сказал Хург. — Если бы не Вальд с Юпитера и твой враг Толарг, я был бы уверен, что все пройдет гладко, но так как…
Внезапно Хург прервал свою речь и погрузился в задумчивое молчание. Я тоже помалкивал, занятый своими мыслями. Мы стояли в полной тишине и смотрели в окно. Панорама, раскинувшаяся перед нами, могла заставить призадуматься любого.
Мы смотрели на купола из стекла и металла, которые покрывали теперь весь Меркурий. Множество флайеров, оснащенных атомными двигателями, кружили над городом, поднимаясь или опускаясь на взлетно-посадочные площадки, оборудованные на крышах зданий. На заваленных снегом улицах не было видно ни одного человека. Уже давным-давно Меркурий стал слишком холодным для жизни на открытом воздухе.
