– Между нами есть особые средства связи. Именно так я узнал, что прибыл раньше срока Вий и что, двое соискателей, к сожалению, не прибудут. Прошу извинить госпожу Вежду. Она поняла, как мне будет любопытна твоя история, и как тяжело тебе будет отвечать на личные вопросы дважды.
– Тогда вы теперь всё про меня знаете, – солгал Лев, рассчитывая тем самым уйти от ненужных вопросов. Он подумал, что проявил себя грубым и заносчивым, ведь гость, возможно, ждёт от ребёнка покладистости.
Киноварный пригладил бородку, прищуриваясь на окно:
– Ты, вероятно, не знаешь, что госпожа Вежда в расчёте на появление гостей никогда не снимает с плиты чайник. Пожалуй, заварю нам по чашке. Не против, Проповедник?
Он поднялся с кресла и, покривив смешно лицо, дал понять, что забота о чае ему по силам. Кот проводил гостя на кухню, и мальчик остался один в комнате с избытком пустующих мест. Его удивила ребяческая гримаса мужчины, которого после их разговора с Бабой Ярой представлял важным человеком. И всё-таки напряжение не спадало, ведь Льву предстоит обороняться расплывчатыми фразами в то время, когда сам он ждал спасательный круг, погружаясь в омут неведения.
Гость, заправляя в чужом доме, поставил перед мальчиком чашку чая с бесформенным куском сахара на блюдце. Мягкий вишнёвый запах заполнил комнату.
– Госпожа Вежда сообщила в послании, что мальчик без роду потерял сознания посреди многолюдной толпы. Подорожных и прочих грамот нет, зато есть побои на теле и истощение от неумелого чарования, – Феоктист Киноварный расслабленно помешивал ложкой чай, будто не видя, как изменился в лице мальчик. – Могу только предположить, каким доводом следовал городовой Боремир Сухой, когда принёс тебя к госпоже Вежде. А вот измышление хозяйки этого гостеприимного дома мне вполне понятны. Десятки людей каждый день незаконно пробираются в Златолужье в поисках лучшей доли. Многих выдворяют на родину. Некоторым удаётся задержаться подольше, избегая ока и длани закона. Иных же город затягивает в свои глубины, и там они исчезают навек. Ненужные сироты – лишние рты, которых община сплавляет с глаз долой, приходятся удобоваримой пищей для тёмных закоулков Златолужья.
От услышанных слов Лев ощутил холодок на коже. Гость отпил чай и, посмаковав на языке его вкус, продолжил:
– И даже к ним власть не приемлет поблажек. Потому госпожа Вежда торопится найти выход из твоего бедственного положения. По её признанию, она зашла в тупик и сознаётся в теперешних скудных возможностях. Боремир Сухой передал вас под её опеку с одним условием – разузнать о твоей причастности к чему-либо преступному. К сожалению, в отделе Порядка наблюдается острая нехватка городовых, способных к подобному сочувствию. Тебе, юноша, повезло наткнуться на одного из немногих. Поэтому ты отблагодаришь счастливый случай, городового Боремира и, конечно же, свою радушную покровительницу, если будешь честен со мной.
Тон Киноварного не давил, не подстрекал, но Лев понял, как скуден его выбор.
– Если Златолужье не родной тебе край, то как ты попал в город без сопутствующих грамот?
Всё тело подмывало мальчика на бегство, но взгляд гостя приковывал к софе.
– Мне помогли, – ответил Лев. Чай оказался как раз к случаю, иссохшие губы с трудом разлипались. – Извините, они хорошо обращались со мной.
– Понимаю.
Неловкую заминку Феоктист Киноварный потратил, чтобы пригладить и без того острую бородку. Неразговорчивость Льва огорчала его, а напирать он, казалось, не намерен.
– Ты прибыл из родного Края один?
– В городе у меня есть знакомый, – Лев сомневался, открыть ли то, что его спутником была говорящая птица. – Мы расстались перед тем, как на меня напал…
– Зачарованный автоматон. Вряд ли в том происшествии присутствует злой умысел.
Гость принял расслабленную позу, дав мыслям самим найти истолкование и явить на слух более правдоподобное из них.
– Городовой в высшем чине, в особенности Боремир Сухой, непременно распознаёт вредоносные чары. Вероятнее поведение автоматона сводится к заурядному фабричному изъяну. Касаемо же попутчика: весьма подозрительно, что он не явился на выручку. Стоит полагать, ему безынтересна ваша дальнейшая судьба.
– Наверное, вы правы. И всё-таки он единственный, кто мне поможет.
– К слову, госпожа Вежда и теперь я представляем собой завидную подмогу. Однако прежде желательно бы знать причину твоего проникновения в город?
Пока мальчик бешено размышлял над судьбоносным вопросом, его собеседник тактично пережидал, всматриваясь то в него, то, проникая взглядом сквозь кофейную обивку софы.
Лев снял с шеи янтарь, и гость заинтригованно оторвался от кресла.
– Для этого.
Насыщенное полуденным солнцем освещение комнаты заиграло в янтаре зелёными бликами. Лев попытался объясниться, но Феоктист опередил его:
– Изумительно, – гармоничным движением он выдвинулся вперёд и поднял к глазам монокль. Киноварный оказался так близко к мальчику, что тот рассмотрел в деталях его морщины. – Выдающееся творение.
– Мне сказали единственное.
