Из корпуса Ветра тянулись новобранцы. Все одеты в новенькую форму Собора. Строгий тёмно-синий китель со стоячим воротником, такого же цвета штаны и начищенные до блеска полусапожки. Клим застенчиво улыбался, и только его скромность не позволила покрасоваться обновками. Несомненно, каждый подмастерье Ветра выглядел довольным первым днём в Соборе. И они были вправе радоваться. Как заметил вчера Лев, лишь традиционная накидка скрывала убогость одежды вьюнов. Тот же Вий явился на порог к Бабе Яре обутым в разные сапоги.
– Правда, что котельной заправляет банда злющих вихлей? – подлетел к ним Пимен, за которым следовал Игнат.
От всеобщего внимания Льву сделалось не по себе, но он попробовал улыбнуться в ответ:
– Пока видел только одного. Хотя вредности ему хватит на банду.
– Не повезло, – сказал Пимен, однако слова Льва отчего-то его порадовали. – Нам же тяжелее. Какой умник придумал, будто до завтрака мы должны два часа корпеть на занятиях. С утра я хочу вгрызаться в горячую дичь, а не чёрствые корешки книжек.
– Ты же вчера по-тихому набил карманы, – сказал Игнат.
– То про запас на худой день. Чувствую, что Собор не способен удивлять нас целый год.
– Уж лучше так, чем размачивать заплесневелые сухари, – отмахнулся Игнат. – Идём, нас созывают.
Ребята поспешили присоединиться к остальным вьюнам. Клим поднял на прощание рукой, и Лев неожиданно для себя ответил ему тем же.
Что же он делает, ему не нужно с ними сближаться. Всего-то продержаться пару месяцев, обнадёживал себя Лев.
Однако он продолжал улыбаться вслед вьюнам. Когда те вклинились в толпу других подмастерьев, стали заметнее их отличия. Недокормленные, в одежде не по размеру, и с удивлёнными глазами, за печатью загнанности. За их душами были лишь способности, и как догадывался Лев, того будет мало, чтобы прижиться в блеске отпрысков богачей.
– Я принёс завтрак! – оповестил Лев, спустившись в котельную.
Вихля нигде не было видно, и мальчик направился в сторону шума. Заваленный горами угля и рухлядью склад служил передней месту, где сердце Башни Трёх билось и пыхтело десятками котлов. Разводка труб и ворчащие ёмкости плотно прижимались к друг другу, переплетались в угловатом узоре и вились во все стороны. В потёмках и паровых фонтанах мелькали неясные очертания автоматонов. И наверху, точно в сосредоточение труб, копошился Вапула окружённый частоколом рычагов и вентилей.
– Завтрак! – пытаясь перебить рокот, прокричал Лев.
Вихль не отозвался. Он ухватился за канат и весом своей тушки потянул за него. Хор котлов пронзительно засвистел. Трубы задрожали, снизу по ним мчалась разрушительная мощь. Котельную тряхнуло, и свист прекратился.
Лев в испуге отступил от ближайшего котла и едва не слетел в открытый люк.
– Хватит с меня колодцев, – он опасливо заглянул в проём под ногами.
Крутая лестница вела куда-то вглубь, где слабо мерцал свет. Башня своими трубами впивалась в недра, выкачивая из неё мощь высоких температур и давления.
– Долго шлялся, Сажа? – гаркнуло под ухом.
С трубы над мальчиком свесился Вапула. Он выхватил корзину и принялся её потрошить. Лев не знал, куда ему деться, что не осталось без внимания котельщика:
– Чего оглядываешься, будто златой потерял?
– Я как бы… вам на помощь присланный.
Вапула скривил лицо и отхватил полбедра дичи. Морщась, он будто силился что-то придумать.
– Чем же тебя огорошить, не боясь, как по твоей глупости башню разнесёт по всей долине? Бери ту колымагу и подвези угля высшей ядрёности.
Лев, проследив за жестом котельщика, заметил в углу уставшего автоматона с коромыслом вместо рук.
– Ты хоть в чарах обучен мало-мальски? – спросил Вапула, глядя на остолбенение мальчика.
Лев боязливо покачал головой, на что Вихль громко фыркнул и обратился на остатки завтрака. Мальчик терпеливо ждал и обтекал потом во влажном тумане.
– Смотри не отлежи бока, Сажа, – наконец проговорил Вапула, высматривая в корзине затерявшуюся краюху хлеба. – Какой другой умник на твоём месте хорошенько бы изучил схему башни.
Лев уяснил, что благоприятный настрой вихля напрямую зависит от забитого едой брюха, и то, что от нового прозвища ему не отмыться никогда.
– Так я свободен? – уточнил он.
– Ещё и тугодум, – сквозь зубы процедил Вапула. – Заявки на пар подали вчера, оборудование отладили за лето. Ты до сих пор здесь?! Уматывайся, пока на тебя Каспара не натравил!
В полдень на кухне среди неимоверной суеты Лев услышал, что подмастерья после обеда запрутся у себя в корпусах для подготовки к дневным практикам. Более благоприятного времени для одинокого осмотра Собора не предвидится. У мальчика теплилась надежда на встречу с Киноварным.
Прихватив схему трубочиста, Лев выдвинулся из подвала башни. Как он и предполагал, в холле особняка никого не было, только из зала доносился гул многолюдной трапезы.
Надо отдать должное тем, кто составлял схему для прислуги. Незнакомый с письменностью Лев быстро в ней разобрался. Старый сад он распознал по рисунку мёртвого дерева. Также стали известны расположение оранжерей и загонов для скота. Где-то за башней располагался обширный лабиринт.
