Ведьма разожгла очаг, над которым висел котел. Велела мне подойти к ней. Затем очень быстро и неожиданно схватила меня за руку, надавила своим когтем, кровь закапала прямо в содержимое котла, я даже опомниться не успела. Попятившись назад, запнувшись об стоящий позади стул, я плюхнулась на него, до сих пор не понимаю, что происходит. Ведьма помешивала содержимое, затем зачерпнула ложкой то, что варилось, проглотила с аппетитом и даже облизнулась. Я скривилась, так как видеть это еще ужаснее, чем есть.
– Интересно, очень интересно, что же ты такое? – с каким-то сарказмом спросила старуха.
– Не знаю.
– Правда, не врешь, молодец, говори мне только правду.
– Ты боишься меня.
– Если честно, очень.
– Молодец. Хотя ты и сама не из робкого десятка, и можешь за себя постоять. Все вижу, твоя сила не дар, это врожденная способность. Сколько раз ты не переродишься, ты всегда будешь той, кто ты есть. И это глупо, отвергать силу, получается ты отвергаешь саму себя.
– Нет.
– Ложь! – подлетев, закричала мне прямо в лицо старуха.
В ее глазах сгустилась тьма. Инстинкты говорили мне, что нужно валить отсюда.
– Извините, но я наверно пойду.
Я подошла к двери, но та не поддавалась мне.
– Ха-ха. – раздался мерзкий смех. – Ты пойдешь только тогда, когда я тебя отпущу.
– Послушайте, какая вам выгода мне помогать?
– А я не бесплатно помогаю. Ты уже заключила со мной договор.
– Что?
– Кровь. Если я тебе сумею помочь, ты будешь у меня в долгу.
– Мы так не договаривались! – закричала я, подскочив.
– Ты на моей территории, и не тебе диктовать мне правила!
Твою ж мать, вот влипла. Алла Григорьевна, как она могла меня так подставить?
– Ты хочешь избавиться от кошмаров, мучающих тебя уже больше месяца?
– Да.
– Ложь!
– Что, но это правда, они сводят меня с ума.
– Это правда. Но разве это комары? Ха-ха. Совесть, это все твоя совесть. А от нее избавить я не могу.
– Ладно, тогда я пойду. Всего хорошего. – я встала и подергала дверь. – Ну чего вы еще от меня хотите.
– Я не сказала, что не могу помочь, я сказала, что не могу избавить тебя от совести.
– Значит…
– Да, я могу стереть все твои воспоминания. Никто, совершенно никто, больше никогда не вспомнит, ни о том мире, ни о событиях, связанных с ним.
Я задумалась, было бы здорово забыть все. И продолжить жить с чистого листа.
– Ответь, ты хочешь этого?
– Да.
– Ложь! – завопила старуха, и кинула в меня лежащий под рукой нож.
– Вы совсем ополоумели!
Ведьма опустилась на четвереньки, кинулась на меня как кошка, оскаливая клыки. Меня словно ошпарили, я подскочила, и стала метаться по комнате, ища хоть какой-нибудь выход. Старуха прыгала по комнате, изгибаясь и не естественно выворачиваясь, кидала в меня все, что только попадалось, и вопила во все горло.
– Ложь! Ложь! Ложь!
В какой-то момент, я не успела увернуться, как мне в спину прилетело, что-то тяжелое, от чего я потеряла равновесия, затем очень больно упала на пол. Я только успела повернуться на спину, как она одним прыжком оказалась у меня на груди. Старуха с виду была легкой, но по ощущениям мне казалось, будто меня завалило мешками с цементом, было так тяжело, что даже дышать становилось трудно. Когтистые лапы ведьмы оперлись на пол около моей головы, а ее голова приблизилась ко мне так близко, что я чувствовала ее дыхание.
– Ты лжешь. – произнесла она медленно и тихо на ухо. – Я же сказала не врать. Спрашиваю еще раз, чего ты хочешь?
– Я хочу все забыть.
– Ложь!
Когтистая рука полоснула меня по груди, от чего сразу проняла жгучая боль, и горячая кровь проступила, заполоняя пространство на теле. Я почти задыхалась. Кислорода катастрофически не хватало.
– Спрашиваю последний раз, еще одна лож, и я вырву твое сердце.
Слезы проступали, легкие хватали воздух.
– Чего, ты, хочешь?
Сил говорить уже не было.
– Я хочу помочь им, я должна быть с ними. – из последних сил прохрипела я, почти теряя сознание.
Старуха слезла с меня, легкие резко наполнились кислородом, от чего я стала заливаться кашлем. Кашель прошел, я с трудом поднялась на ноги, прижимая кровоточащую рану на груди. Скрип двери, заставил меня окончательно прейти в себя. Пулей я вылетела с комнаты, налетев на Аллу Григорьевну.
– Василиса, что с тобой, ты ранена? – ошарашено спросила она, поднимая меня на ноги.
– А вы удивлены, она чуть не убила меня!
– Матушка!
– Все хорошо, я лишь хотела, чтоб она не врала. – старуха подошла ко мне, убрала мою руку от груди, нанесла кашицу из чего-то зеленного, скорее всего травы. – Сутки не смывай, и от ран, даже шрама не останется.
– Так что случилось? – не унималась преподавательница.
– Как и хотели, я помогла ей.
– Что, вы хотите сказать, что это помощь и теперь я у вас в долгу?
– Нет, мы же договаривались, что я отплачу вам за помощь!
– Я передумала, она отплатит мне.
– Да вы же ничего не сделали!
– Я помогла тебе понять, чего ты хочешь на самом деле.
– И что вы от меня теперь потребуете, чего вы хотите, душу мою? – продолжала кричать я на эмоциях.
