Валерия, резко развернувшись на пятках и заливаясь слезами, побежала к лестнице. За ней, так и не произнеся ни одного возражения, устремился Олег, штанины трусов которого, трепетали словно флаг, спущенный на период траура. И мне даже показалось, что улыбки на лицах персонажей портретов, все видевших и слышащих, стали шире, а сами лица довольней. « От Ирины, что ли заразилась?»– потрясла я головой, закрыв глаза.
– Слушай,– отвлекла меня от навеянного кошмара Ирина.– Я так и не поняла, почему «килт-то»?
Нет, не любить подругу было так же невозможно, как и не испытывать желание убить ее. Схватившись за голову, я издала стон.
– Подумаешь,– отстала от меня Ирина, вернув свое туловище в положение, перпендикулярное спинке стула.
– Я так понимаю, что без полиции не обойтись,– вернулся к обсуждению и вернул нас всех Виктор Павлович.
– Зря вы Валерию и Олег прогнали,– высказалась я.– Если есть преступление, значит, есть и преступник. А кроме нас в этом доме никого нет. Вот и получается, что преступник кто-то из нас. Не исключено, что это Валерия или Олег. А вы сейчас, вполне возможно, отпустили преступника, и он может воспользоваться этим и сбежать, уехав куда-нибудь.
– Да, куда они уедут, без денег. А все карты я им давно заблокировал,– и хотя Виктор Павлович старался говорить уверенно, я видела, как он испугался.– Но в том, что вы говорите, Татьяна, есть доля истины. Что же, мне их вернуть?
– Не знаю,– пожала я плечами, потому что находиться рядом с этими упырями, пусть даже несколько часов в день, мне совершенно не хотелось.
Не хотелось этого и Ирине, которая вновь пришла в возбуждение:
– Да, скатертью им дорога. Может Ксюха этого и добивалась, чтобы они уехали, а теперь, когда узнает, что их нет, выйдет из своего убежища.
– То есть,– привстал в волнении папа Ксюши.– Ты, Ирина, считаешь, что Ксюша все это подстроила?
– Нет, конечно,– сбавила обороты подруга.– Это я просто.
– А вот я именно так и считаю,– подняла я руку, как в школе на уроке.– Уж слишком много совпадений.
– Браво!– захлопала в ладоши Екатерина Дмитриевна.– Хоть один разумный человек нашелся.
– Что вы имеете в виду?– мельком взглянув на нее, снова вернул мне все свое внимание Виктор Павлович.
– Я не верю, что картина, упавшая в нужном месте и в нужное время, упала случайно, это раз,– машинально начала я загибать пальцы.
– Да это и так было всем понятно, с самого начала,– ухмыльнулась Мила.
– Вы не поняли. Картина упала именно в то время, когда все мы сидели за столом. Ия, предполагаю, не для того, чтобы отвести от нас вину, а для того, чтобы мы все стали свидетелями исчезновения хозяйки дома. Второе. Екатерина Дмитриевна правильно подметила, что невозможно было знать на сто процентов, что в кабинет войдет Ксюша. К тому же, одна. А теперь припомните, как она отказалась от помощи Ирины, которая готова была сопровождать ее. Она знала, что туда ей идти нужно одной. В-третьих. Может вы не заметили, но Ксюша, когда ее талисман Тишка вернулся к ней, произнесла такую фразу: «Теперь я верю, что все будет хорошо, и я все делаю правильно». Не знаю, как вам, а мне кажется, что такие слова произносит человек, который что-то задумал. Ну и последнее, талисман! Она не забыла взять его с собой, потому что знала, что уходит надолго и там он ей нужен, как талисман на удачу и успех в задуманном, деле.
Над столом повисла пауза, но ненадолго. Ровно настолько, чтобы успеть сделать первые выводы.
– Пока все логично,– почесывая голову, проговорил Виктор Павлович.– Но зачем ей этот спектакль?
– Я, думаю, из-за угроз,– нашло на меня вдохновение.– Она, таким образом, решила, столкнув нас лбами, выяснить, кто же хочет ей зла. Я помню, в детстве смотрела кино, не помню, как называется, что-то типа какого-то там приведения в таком-то замке, но сюжет был такой, что главный герой, разыграв собственное убийство, потом спокойно наблюдает за своими гостями и в результате находит преступника, нанятого для его убийства.
– А кукла в ее одежде зачем?– вспомнила о пережитом ужасе Ирина.– Это тоже Ксюша сделала? Не много ли для нее одной?
– Я с тобой согласна. У Ксюши, наверняка, есть сообщник. Одна она вряд ли бы решилась на такой шаг. И им не обязательно может оказаться кто-то из нас. Даже, скорей всего, не из нас, раз она устроила нам проверку. А с куклой у меня только одна версия. Она не хочет, чтобы мы обнаружили тайный проход. Ведь мы именно этого добивались последние двенадцать часов. А что может быть эффективней, чем сильный испуг. Она его и использовала,– я закончила и, довольная собой, откинулась на спинку стула, чтобы видеть лица собеседников.
– Ну, коли все разрешилось, таким образом, тогда и полиция не нужна. Я правильно понимаю?– Екатерина Дмитриевна, слушавшая меня внимательно, как и все остальные, не заметила, как ее сигарета превратилась в пепел, поэтому, достав из пачки новую, раскуривала ее с выражением удовольствия на лице.
