– Не знаю,– пожала я плечами.– Пусть уж все идет, как идет, а там видно будет.
Поворотом ключа, я завела мотор «ласточки», и мы тронулись с места.
– И то верно,– возбужденно выкрикнула Ирина, стукнув кулаком по передней панели.– Ксюхе скажу, как есть. Тем более, что везу не такую уж и плохую замену этому заносчивому менту. Подумаешь. И без него справимся.
Вырулив на дорогу, я осознала, что за разговором с Ириной, не заметила, как прекратился дождь. Ехать стало легче. Открыв окно, я вдохнула свежий воздух и стала готовить себя к очередному расследованию, которое свалилось на мою голову. Мимо проносились, ухоженные рукой настоящего хозяина, пшеничные поля. Бликами отражали солнце капли дождя, осевшие на листьях деревьев и траве, а серый от влаги асфальт гудел под колесами автомобиля, звуча своей, только ему известной мелодией. Природа, словно вышедшая из душа и смывшая всю пыль и грязь предыдущих дней, радовалась своей чистоте, расщедрившись на улыбку в виде радуги.
– Смотри, какая красота,– заметила ее и Ирина.– Радуга! Это хорошая примета. Все у нас получится.
– Я о такой примете не слышала,– выразила я сомнение.
– А ее и нет,– нисколько не смутившись, отреагировала подруга.– Это моя личная примета.
– А-а-а,– протянула я.– Тогда и моя теперь тоже. Если ты не против, конечно.
– Пользуйся на здоровье,– позволила Ирина, хитро посмотрев на меня.– Причем бесплатно. Цени.
– Благодарствую, барыня. Век буду помнить и передам наказ потомкам, чтобы не смели забывать,– изображая поклоны, закачалась я.– И потомкам потомков передам. А те потомки своим потомкам. И так из века в век, из тысячелетия в тысячелетие.
Ирина засмеялась:
– Мне и твоей благодарности достаточно, лишь бы ты об этом помнила.
– Кстати, о благодарности,– чуть-чуть притормозила я, чтобы удивленными глазами посмотреть на попутчицу.– А как на счет одежды? Я же не могу ходить в одном и том же, а замену я не взяла.
– Я взяла,– не задумываясь, ответила она.
– Где?– забеспокоилась я, понимая, что Ирина могла взять только свои вещи, которые на меня не налезут.
Ирина казалась, по сравнению с моим ростом в метр восемьдесят, не просто невысокой, а какой-то микроскопически маленькой. Но ей и мне такая разница не мешала, хотя и смотрелась комично. Ирина была женщиной без комплексов почти во всем. Как в манере общения, так и в манере одеваться. Ее пышущие красками наряды одновременно радовали и ослепляли, а неожиданные высказывания, порой не в тему, выбивали из колеи собеседника, посмевшего противоречить ей, вступив в спор. Но мы, ее друзья, давно привыкли к этому и любили Ирину за ее непосредственность и непредсказуемость.
– Я специально порылась в тряпках своего бывшего,– уточнила подруга, развеяв мою тревогу.– Он кое-что оставил, когда сбежал. Я их на антресоль забросила, думала позже на тряпки пустить, а они вишь, для дела пригодились. Тебе они должны подойти. Вы приблизительно одной комплекции.
Лилея надежду, что среди этого тряпья попадутся и практичные вещи, я постаралась отбросить эту мысль подальше, чтобы сосредоточится на деле.
– А теперь, пока едем, расскажи все, что знаешь,– дала я направление по теме, которая в данный момент имела первостепенное значение и являлась причиной того, что мы мчались сейчас с Ириной в неизвестность, окутанную семейными тайнами.
– Да я и сама толком-то ничего не знаю,– начала подруга, немного подумав.– Со слов Ксюхи я поняла, что после смерти дедушки она осталась единственной наследницей и после этого и начались эти записки с угрозами.
– А когда дедушка умер?– перебила я ее.
– Захар Петрович?– зачем-то переспросила Ирина.
– Не знаю,– чуть не ударила я подругу.– Тебе лучше знать, Захар Петрович или Петр Захарович.
– Захар Петрович,– кивнула Ирина, больше убеждая в правильности произношения имени отчества себя, чем меня.– Что-то около года назад. Ксюша за последние пять лет потеряла всех: и маму и бабушку. Последним ушел Захар Петрович.
– Страшное дело,– сочувственно прокомментировала я.– А что с ними случилось?
– Я же говорю, что сама толком не знаю,– потрясла рукой перед моим лицом Ирина.– Давай по порядку?
Избегая столкновения с конечностью подруги, я отпрянула назад, отчего спинка моего кресла угрожающе скрипнула.
– Что?– не сразу сосредоточилась я на ее вопросе.
– Оглохла?– повторила Ирина попытку со взмахом, и я опять была вынуждена совершить предыдущий маневр, грозя сиденью стопроцентной поломкой.– Я го-во-рю, да-вай я нач-ну с на-ча-ла.
Разговаривая со мной, как с больной на голову, подруга четко проговорила каждое слово по слогам.
– Да, поняла,– чуть-чуть обиделась я на нее, отмахиваясь от ее ладони, как от надоедливого своим жужжанием насекомого.– Начинай уже.
Ирина, словно устраивая себе гнездо на сиденье моей машины, какое-то время еще усаживалась, ерзая и нервируя меня своими телодвижениями. Но я терпеливо ждала, надеясь, что мое терпение будет вознаграждено повествованием, которое приготовила для меня подруга.
