– Вот это все буквы алфавита. – Мисс Сара отвернулась от доски, отряхивая мел с ладоней, так что он взлетел вокруг нее облачком пыли. Девушка рассмеялась и вытерла пыль. – Когда выучите их, вы сможете написать и прочесть все что угодно. Я открою вам целый мир, – затем она невольно вздрогнула, вспомнив, что разговаривает с детьми с фабрики. – Когда выучите буквы, сможете написать свои имена, – взволнованно добавила она. – Честно говоря, я не знаю, какой у вас уровень. И не бойтесь ошибиться. Я ведь просто понарошку ваш учитель, помните об этом.
Она прошла по комнате, показывая им, как правильно держать гусиные перья, смеясь над чернильными кляксами, которые они оставляли на бумаге, направляя руки тех счастливчиков, которым удавалось выводить чистые, узнаваемые буквы, хваля тех, кто сумел написать их самостоятельно.
– Мисс Блэкторн, почему вы не можете приходить каждое воскресенье? – спросил Сэм, и Бесс захлопала в ладоши.
– Я хотела сказать то же самое!
– Я пришла сегодня только потому, что миссис Клеггинс поехала навестить больного отца, – с улыбкой ответила мисс Блэкторн. – Но я уверена, вам нравится учиться вместе с ней.
– Нет, не нравится, – сказал один из мальчиков постарше. – Она не может написать даже свое имя, не говоря уже о наших.
– И она все время бьет нас, – пробормотал кто-то. – Мы ее ненавидим.
Мисс Сара в ужасе поглядела на мальчика. В воздухе повисла тишина.
– Она
– Постоянно. Вон той палкой, что висит на стене.
Мисс Сара закрыла рот ладошками и отвернулась. Подхватила перчатки, сумочку и опрометью бросилась прочь из класса.
Дверь за ней открывалась и закрывалась, снова и снова, и все скрипела.
Дети сидели молча, думая, что она сейчас вернется, хотя понимали, что этого не произойдет. Очарование рассеялось; они снова вернулись в холодный солнечный весенний вечер, и им нечего было делать, кроме как ждать, когда снова начнется работа. Эмили молча поднялась и стала собирать куски бумаги. Лиззи последовала ее примеру, собирая гусиные перья, осторожно возвращая чернильницы на учительский стол. Нужно будет почистить их и куда-то убрать, прежде чем вернется миссис Клеггинс. Остальные ученики наблюдали за ними с немым ужасом: им хотелось, чтобы они прекратили делать это, на тот случай, если мисс Сара вернется и продолжит урок.
– Судя по выражению ее лица, она собиралась заплакать, – наконец произнесла Мириам.
– Она добрая и хорошая, – сказала Эмили, возвращаясь на свое место. – Она немного напомнила мне мою маму, хотя, конечно, она гораздо моложе.
– Правда? – переспросила Мириам. – А я свою никогда не знала.
– Я все время думаю о ней. О ней и о Джиме. Я не могу не думать о них. И никогда не перестану. Жаль, что я не узнаю, что с ними случилось.
Внезапно Робин поднялся и открыл дверь.
– Я иду на улицу, – заявил он. – Чего тут сидеть? Выходите на улицу. Если осмелитесь, – и он усмехнулся им, и все мальчики в комнате встали, намереваясь последовать его примеру. Тот кивнул, довольный собой, и, издав ликующий клич, побежал по дороге. Девочки постепенно тоже стали выходить из класса. Сэм остановился у двери, держа руки в карманах, словно дожидаясь кого-то.
– Он думает, что он главный здесь, Робин Смолл, – проворчала Бесс. – Он и в работном доме был таким, правда, Сэм? Всегда хотел быть главным. Всегда хотел, чтобы все делали то, что он скажет. И они делают.
– Что ж, тем не менее он прав, – отозвался Сэм. – Зачем сидеть в классе, если нет учителя, а на улице солнечно? – Он с завистью посмотрел вслед Робину и мальчикам помладше, которые уже лезли на дерево вслед за ним. – Они там веселятся.
– Так почему ты не пойдешь к ним? – удивилась Бесс. – Я сама не прочь полазать по деревьям. Кажется, это весело.
– Я пойду, через минуту. Я просто хотел… – Он поглядел на Эмили. – Я просто хотел сказать тебе кое-что, Эмили. Наедине.
Эмили покраснела, а Лиззи захихикала.
– Давай, – Бесс слегка подтолкнула Эмили.
– Мы можем просто пойти ненадолго в наше убежище, пока Хозяюшка не позовет нас на чай. Я не хочу пропустить этот момент, понимаешь? Только не воскресный чай, – сказала Лиззи, и они с Бесс выбежали из дома.
Сэм отодвинулся, опустив голову, продолжая держать руки в карманах.
– Что ты хотел мне сказать, Сэм? – окликнула его Эмили. – Я тоже не хотела бы пропустить чай.
Он снял кепку и принялся неловко мять ее в руках.
– Просто я подумал, что кое-что знаю, что следует знать и тебе, но не знаю, как это сказать. Но я твой друг, правда? Я хочу быть твоим другом, Эмили.
– Тогда говори, – сказала она. – Это что-то нехорошее, да? Судя по выражению твоего лица.
– Да, нехорошее, – согласился мальчик. Он присел на поваленное дерево, а Эмили осталась стоять, наблюдая за тем, как он нервно мнет в руках кепку.
– Говори.
– Это по поводу твоей мамы.
Сердце девочки забилось быстрее.
– Мамы?
– Я слышал, как ты говорила о ней только что, и подумал: «Скажи ей, Сэм, сделай это».
Девочка ничего не ответила, лишь закусила губу.
Сэм вздохнул.
