— Я ведь еще Председатель Совета, а не только Линган и должен думать о вас всех. Нравится мне это или нет — это другое дело. Теперь насчет будущего. У Строггорна очень мощная, хорошо сформированная личность, и, насколько я проследил ее изменения, можно сказать, что он меняется в лучшую сторону. Конечно, если он будет считать это целесообразным и необходимым, его не может остановить, например, убийство, я уже не говорю о чем-то менее страшном. Но, все вы понимаете, то, чем мы занимаемся, вряд ли удастся сделать без изменения психики многих людей. Хотя в нашей стране все к этому относятся более или менее спокойно
— они изначально живут вместе с эсперами и давно примирились с этим, это не значит, что при объединении стран Земли мы не встретим никакого сопротивления. Так что эти качества всем нам необходимы. Я уверен, если проверить столь же тщательно мой мозг — результат будет тем же. На моей совести тоже достаточно убитых, хоть я и не пытал их столь изощренными методами и в таких количествах. Однако что было, то было. Больше мне нечего сказать. Думаю, теперь мы соберемся, когда он проснется и прилетит Аолла. Нам нужно все очень хорошо спланировать. Как вы понимаете, его "эксперимент" резко изменил ситуацию, и теперь мы имеем самую мощную агентурную сеть в абсолютном времени за всю историю Земли. Здорово, черт возьми! А как это теперь лучше использовать — еще думать и думать.
Джон дежурил в операционном зале: он подменил Креила. Строггорн спал четвертые сутки кряду. Красивая девушка, с темными волосами, вошла в зал. Джон не сразу узнал ее, но потом улыбнулся.
— Аолла! Сто лет тебя не видел!
— Не преувеличивай! Я еще не такая старая. Это кто же тебя так запряг?
— Извини, не очень понял твой жаргон, — ответил Джон, и она показала ему картинку: он был запряжен как лошадь и тащил повозку. Это его рассмешило. — У тебя всегда было хорошее чувство юмора. У Строггорна мозг открыт, почти некому дежурить в такой ситуации, — уже серьезно добавил он.
— Понятно. Довели его до ручки! Мне уже вкратце доложили, чтобы я не падала в обморок.
— Тебя Линган вызвал?
— Надо думать. Когда у него оказалась куча покойников на руках, он меня вызвал. Вдруг пришлось бы вас хоронить? И некому? — Она опять смеялась, хотя на сей раз ее юмор был мрачным и очень близким к истине. — Пойду-ка я на него посмотрю. А ты пока закажи мне вегетарианский обед, блюд на восемь-девять.
— Аолла, я же ясно сказал — туда нельзя, у него открыт мозг. — Джон серьезно смотрел на нее.
— Теперь я чего-то не понимаю. Ты же был оператором во время зондажа? Или не так? — Она удивленно смотрела на Джона, пытаясь забраться в его мозг, но он очень искусно защищался и ей это не удалось.
— Не все время, — нахмурился он, пытаясь сообразить, в чем дело. — По крайней мере…
— Там ничего не было про любовь, — закончила Аолла серьезно. — Наверное, это никогда не афишируют, но он мне вроде бы близкий человек. Чтобы тебя не смущать: ничто в его голове не может меня удивить. Я и так все знаю.
Джона нелегко было смутить, но ей это удалось. То, что Аолла была замужем на Дорне, знали все, об этом в стране ходили настоящие легенды, а вот о ее отношениях со Строггорном, длившихся уже много лет, никто не знал, кроме Советников. Джон подумал, что наверняка для этого имелись серьезные причины. Скрывать такие вещи в стране телепатов было совсем непросто.
Аолла прошла в палату и, стараясь не разбудить Строггорна, осторожно прощупала его мозг. Ее не волновали тайны, зато очень беспокоило, не сотворил ли что-нибудь плохое Линган с его головой, использовав сложившуюся ситуацию. Не заметив каких-либо изменений и успокоившись, она вышла в зал. Джон заканчивал накрывать на стол. Он прекрасно понял, что Аолла занималась зондажом, притом очень искусно, но не стал вмешиваться, решив, что, по большому счету, это не его дело.
— Я смотрю, вы опять продвинулись в кулинарии! — сказала Аолла, приступая к первой тарелке. Она всегда отличалась отличным аппетитом, а земная еда ей нравилась куда больше, чем дорнская.
— Господи, а я много лет не могу понять, для чего нам нужны исследования в области вегетарианской пищи!
— Ты это серьезно? — Аолла расхохоталась. — Никогда бы не подумала, что из-за меня Советники будут финансировать такие исследования.
По ходу еды она засыпала Джона вопросами, и он был вынужден ей подробно отвечать. Когда-то, по работе, еще до Дорна, они много встречались и имели достаточное число знакомых, но очень скоро он понял, что все это ее мало интересует и Аолла разговаривает больше из вежливости.
Строггорн проснулся и с удивлением прислушался: он с трудом поверил, что Аолла на Земле — еще два года нужно было бы ждать ее прилета. Он почувствовал боль. Все эти отлеты и прилеты очень утомляли, иногда ему казалось, что он по-настоящему живет, только когда она на Земле — но Строггорн никогда бы не сознался ей в этом.
