— Какая голова? — Этель удивленно посмотрела на него. — Да вы о Советниках вообще, я чувствую, ничего не знаете, поэтому у вас такое превратное представление о них. У него последствия неудачной регрессии после Дирренга. Ведь ему не только обезболивание постоянно делают, а еще и каждые две недели регрессантами истязают. Могу заверить, это настоящая пытка.
— А зачем это нужно?
— Вы когда-нибудь дирренганина видели? — Этель вопросительно посмотрела на него.
— А Креил год жил на планете в их Облике и теперь постоянно норовит снова к нему вернуться. Жуткое зрелище!
— Вы видели?
— Меня обучали проводить ему ввод регрессанта, на всякий случай, мало ли что может случиться. Только по-моему это бесполезно, нужна очень высокая скорость, еще Диг может справиться, а обо мне даже речи не идет. Я же не от рождения Вард, просто так получилось.
— Разве так бывает? — очень удивился Генри.
— Бывает. После того, как меня убил Диггиррен… — Она увидела в мозгу Генри крайнее изумление. — Да вы и об этом не знаете?
— Не знаю, но тогда я не понимаю…
— Чего? Как я с ним живу, или как же я осталась жива? — Этель лукаво усмехнулась. — Так сложились обстоятельства. Меня спас Строггорн, но потребовались две очень сложные операции на мозге. Вторую делала сама Странница
— это очень большая честь, но я бы предпочла обойтись без нее, в результате я стала Вардом, иначе — пожизненно клиника. Такой рассказ. Очень грустно?
— Кто такая Странница? — очень осторожно спросил Генри.
— Ну, не знаю, если вам и об этом не рассказали, наверное, мне тоже не следует говорить. По большому счету — она основатель нашего государства, а, если совсем серьезно, существо, занимающее очень большую должность в нашей Вселенной — Векторат Времени.
— Значит, это нечеловек? — уточнил Генри.
— Конечно. Неужели бы мы смогли сами себя вытащить из прошлого и создать зону относительного времени? Земная наука еще не достигла такого уровня развития.
— Вы что-то сказали о прошлом?
— А это к вопросу о Советниках. Ведь кроме Диггиррена и Креила — это люди прошлого.
— Это как понять?
— Очень просто, их вытащили из прошлого, когда создавалось наше государство. Линган — он же потомственный князь, очень древний род, с восемнадцати лет уже управлял княжеством, в прошлом, конечно. Строггорн тоже из прошлого, но из другого времени, еще раньше, чем Линган, только его вытащили позже, когда уже был Аль-Ришад.
— Он как-то упоминал об этом, когда рассказывал о ваших законах.
— Вот видите, просто вы слушаете невнимательно, когда вам говорят. А про то, что Строггорн был Инквизитором, вам, наверняка, рассказали.
— Это так, но я решил, что это прозвище.
— Какое прозвище? Он отправил Аоллу на костер, правда, тогда у нее было другое имя. — Этель увидела, что у Генри голова начинает идти кругом.
— Но мне казалось, они теперь вместе?
— Это если не думать о ее муже на Дорне.
— Так это правда? Про мужа?
— К сожалению, никак не удается добиться развода.
— Как же она решилась выйти замуж за существо с другой планеты?
— Ему грозила смерть, а Аолла не хотела портить отношения с Дорном, — Этель подумала, что на самом деле все было куда сложнее, но это вряд ли стоило говорить Генри.
— Хватит, Этель, я понял, что всего вы мне просто не в состоянии рассказать, Советники прожили слишком много лет, и мне уже ясно, что все не просто. Расскажите еще о Джулии, — попросил Генри.
— С ней более или менее нормально, ходит в школу, вместе с Лейлой, дочерью Строггорна, занимается по своей программе, ей же догонять приходится.
— Кстати, никак не пойму, чья Лейла все-таки дочь? Ваша и Советника Строггорна?
— Нет, я ее только родила, а она дочь — Аоллы Вандерлит. — Этель вдруг расхохоталась, своими ответами она все больше запутывала Генри. — Как бы мы иначе жили с Диггирреном?
— Я и удивляюсь все время, как это он так спокойно к этому относится, да еще и растит девочку как родную.
— Значит, не удивляйтесь больше. Она нам не родная, но родила ее действительно я. — Этель сделала паузу. — У вас очень хорошая девочка. Я хотела узнать, как там наш Антон? Помогает вам?
— Очень, моя правая рука. Только по-моему он скрывает причину, по которой попросился на работу в абсолютное время.
— Антон влюбился и не хочет ждать, когда его любовь подрастет, а так достаточно подождать всего несколько месяцев. — Этель стала серьезной. — Мы все равно хотели с вами об этом поговорить.
— Почему со мной? — удивился Генри.
— Так ведь он в Джулию влюбился. — Этель почувствовала, как он напрягся. — Да не сердитесь так, мы же все понимаем, что она ребенок, но они — как Ромео и Джульетта. Мы их одних вообще не оставляли, там такое в головах, что всем сразу неудобно становилось. Решили — лучше всего его к вам отправить, невозможно же следить за ними все время.
— Она же маленькая совсем, — Генри задумался. — Не думал, что это будет так скоро.
