Что-то в этих словах покоробило Умберто. Он понимал, конечно, что они видят перед собой дельца – пожалуй, никто другой из магусовских кланов не пропитался духом торговли в такой степени, как ласточки. И все же он вновь вспомнил, что еще при первой встрече заподозрил Вейри Краффтера во лжи. Конечно, отчасти это подозрение подтвердилось, ведь он уже признался, что не говорил им всей правды. Не могло ли случиться так, что он все же утаил что-то важное?
И к тому же – какой странный выбор слов. «Ворошить пепел…»
Даже без подзорной трубы было видно, как вода у борта Белого Фрегата забурлила, и на поверхности показалось нечто живое – какая-то студенистая масса, похожая на медузу. Она отрастила щупальца и начала карабкаться вверх по обросшему ракушками и кораллами корпусу древнего корабля, но с каждым «шагом» уменьшалась в размерах, будто усыхая или… растворяясь в теле Белого Фрегата. До палубы она не доползла, растаяла без остатка. Белый Фрегат возобновил свой прерванный путь, и больше никто не осмелился ему мешать.
Когда он исчез из вида, Вейри Краффтер преувеличенно бодро произнес:
– Что ж, господа! После такого в этих водах еще долго не появится ни один пожиратель. Я прав?
– Да, есть такое поверье, что там, где Белый Фрегат хотя бы мелькнул на горизонте, можно на целый год забыть о кракенах, муренах и прочих хищных тварях, – проговорил Крейн, по-прежнему глядя в ту сторону, где исчез светящийся призрак.
– Тогда нам пора домой! – провозгласил Краффтер. – Думаю, никто не станет возражать. Нас ждут дела, и мне хотелось бы отметить начало нашего сотрудничества. Что скажете, мастер Эсте?
Лорд-торговец нашел забавный выход из затруднительного положения: он выбрал нейтральное обращение «мастер Эсте», подразумевая обоих капитанов сразу, двойника и настоящего, не пытаясь выяснить, кто из братьев на самом деле главный. Вейри Краффтер до сих пор вызывал у Умберто смешанные чувства. Он был как замысловатый узел, который никак не удавалось развязать…
Помощник капитана напрягся и шевельнул пальцами, ощущая веревки, которых не было.
Что же с этой фразой не то?..
– Отправляемся, шкипер? – вновь спросил Вейри Краффтер, видя, что «мастер Эсте» почему-то молчит, а его «брат» смотрит во тьму и находит это занятие весьма увлекательным. – Марко? Бастиан?
…И в этот миг произошла катастрофа.
– Нет! – сдавленно произнес Хаген и выбросил перед собой правую руку, будто пытаясь кого-то остановить. Его лицо побледнело и вытянулось, а взгляд устремился в пустоту. – Нет, нет!!! Пожалуйста, не надо! Эсме!
Умберто вздрогнул. Эсме?!.
– Остановитесь! – крикнул пересмешник с таким невыносимым страданием в голосе, что Умберто не сдержался и кинулся к другу, но тот слепо взмахнул рукой – и помощник капитана отлетел на несколько шагов и вдобавок стукнулся затылком о палубу. В глазах у него потемнело. И все же для того, чтобы ощутить движение связующих нитей, глаза не были нужны.
~~~~~~~~
Крейн вновь вернул себе «Невесту ветра». Хаген, вскрикнув, упал без чувств.
– Вы меня обманули, Краффтер, – в негромком голосе феникса отчетливо прозвучала угроза. – Выманили из порта под предлогом охоты на чудовище, тогда как охотиться на самом деле собирались на меня!
– О чем вы говорите, капитан? – возмущенно воскликнул лорд-искусник, но Крейн его уже не слушал: он закрыл глаза, будто сливаясь с «Невестой ветра». Она покорно развернулась и понеслась обратно в порт с невероятной быстротой. Неспешность «Верной» была забыта. Вейри Краффтер наконец-то понял, что имеет дело вовсе не с торговцами, и его лицо сделалось совершенно белым.
– Я не обманывал вас, – сказал он негромко. – Поверьте! Не понимаю, что происходит, но вы можете быть уверены, что…
– Сейчас я уверен лишь в том, – перебил Крейн, – что моих людей, оставшихся в порту, убивают… – он осекся. – И если это на вашей совести, Краффтер, берегитесь!
Лорд-искусник глубоко вздохнул – наверное, собираясь вновь заверить капитана в своей непричастности к происходящему, – и внезапно его бледное лицо вытянулось, а в глазах отразились недоверчивое удивление и страх.
– Тори… – растерянно прошептал он. – Нет, этого не может быть…
«Мы просчитались, – подумал Умберто растерянно. Тревожно забилось сердце: Эсме, что с ней?.. – Мы упустили что-то важное!» Бестолковые размышления можно было оставить на потом, а сейчас имелось дело поважнее: помощник капитана приблизился к Хагену, неподвижно лежавшему на палубе, и коснулся его шеи – та была холодна как лед, но жилка под кожей все-таки билась. Пересмешник потерял сознание от боли, которая обрушилась на его неподготовленный разум, когда в Эверре кого-то убили.
Но кого?
– Что ты скрыл от меня? – спросил феникс, срывая повязку. Лорд-искусник, увидев его разноцветные глаза, вздрогнул… но не удивился, не удивился, совершенно не удивился! Ошибки быть не могло. От внезапной ярости Умберто едва не кинулся на него. – Ты и твой племянник, что вы знали с самого начала?
