Хизи подчинилась, смущенная более чем когда-либо. Сангалх не вызывал у нее затруднений. Он был почти похож на горшок – незамкнутый сверху овал.
– Чудесно, – сказал Ган. – Теперь пиши квэн.
И это Хизи знала. Он означал «огонь» и тоже был очень простым: извилистая линия сверху вниз, и еще две отходят от основания к сторонам, образуя с ними углы. Как и «горшок», это иероглиф походил на то, что обозначал.
– Теперь вэд, – продолжил Ган. Хизи дивилась его необычной терпеливости. К счастью, она знала и этот символ. Он значил «готовить»; однажды Хизи нацарапала его над дверью кухни. Дорисовав до половины, она в изумлении остановилась.
– Мне… мне никогда и в голову не приходило, – выдохнула она.
– Что не приходило? – спросил Ган.
– Вэд получается из квэна и сангалха. – Так оно и было, хотя они искажались: овал «горшка» немного сплющивался, но Хизи видела, что это все же был сангалх. Квэн – три волнистые линии соединялись с основанием – также сплющивались, а в центре через центр горшка проходила прямая линия. – Огонь и горшок. Приготовление еды!
Ган прочистил горло.
– Н'гэссэ.
– Я… я не помню его, – признала Хизи.
– Посмотри.
Хизи так и сделала. Теперь она сразу поняла, что перерисовывает: иероглиф совмещал в себе опять-таки горшок и символ слова «личность». Хизи быстро поняла его значение.
– Н'гэссэ раньше значило «тело», – размышляла она. – То есть они хотели сказать, что тело человека – это горшок?
Ган кивнул.
– На самом деле сангалх значит «сосуд», – объяснил он. – То, что содержит что-нибудь.
– Ясно, ясно! – Хизи забылась и захихикала. И как она могла быть такой тупицей?
– То же и с кораблем, да? Тут еще «дом» – сосуд с кем-то внутри! – Она набросала два иероглифа – не точно, но правильно. Теперь она поняла, что линии не были случайными загогулинами, а представляли собой более простые для написания символы.
Ган немного понаблюдал за ней, потом протянул руку и дотронулся запястья Хизи.
– А теперь нарисуй сью.
Сью – маленькая скрученная катушка – обозначал воду. Хизи написала его, но ее мысли вновь убежали вперед. Конечно же сью пишется в иероглифе «лед», а символ «плакать» означал «воду и лицо». Она нетерпеливо ждала следующего задания.
– Как будет «дорога»? – сказал он, используя современное, не древнее, слово. Хизи чуть помедлила, затем вывела нечто сложное и сама удивилась. Что-то вроде соединенных «воды» и «земли».
– Это должно значить топь, остров или что-то вроде, разве не так?
– Почему?
– Это же символы слов «вода» и «земля».
– Повтори медленно то, что ты сейчас сказала, – потребовал Ган, смотря на нее так, будто мог видеть ее мысли.
– Э-то сим-во-лы слов «во-да» и «зем-ля».
– Теперь только эти два слова.
– Ше, ньюн, – сказала Хизи, – вода, земля.
– Разве не похоже на шеньгу, «дорога»?
Хизи выгнула бровь. «Есть немного, но не слишком».
– А если прочесть эти иероглифы на старом языке, со старым произношением?
– Сью-ньган, – осторожно выговорила она и улыбнулась. – Ясно! Сьюньган звучит как сьюньгу, по-старому «дорога».
– И правда, – сказал Ган. – Все сложные иероглифы записываются этими двумя способами. – Он ухмыльнулся. – Чем учить тысячи иероглифов, проще запомнить сотню основных символов.
Хизи растерянно кивнула.
– Вот это да! – проговорила она.
– Ну, – ласково спросил Ган, – теперь ты сможешь забрать это и выучить к завтрашнему дню?
– Я могу унести с собой книгу и бумагу?
– Я хочу, чтобы ты побыстрее выучила эту тему, – пояснил Ган. – У меня нет времени потакать тебе. Ты не должна бездельничать дома.
– До завтра я все выучу, – пообещала Хизи,
В тот день она едва сдержалась, чтобы не пуститься в пляс в зале, где ее ожидал Тзэм. Похоже, радостный вид Хизи удивил его.
– Кажется, тебе стало лучше, принцесса, – сказал он.
– Да, Тзэм, мне действительно лучше. Ган учит меня читать.
Хизи уловила смятение в его бегающем взгляде.
– Что-нибудь не так, Тзэм? – спросила она.
– Нет, принцесса, тебе не о чем беспокоиться.
– Терпеть не могу, когда мне это говорят. Ни от кого не слышала, чтобы случилось что-то, о чем я бы могла побеспокоиться.
– Нет, – сказал Тзэм, – это только мое дело.
– Может, я смогу помочь?
Тзэм пронзил ее взором, будто не доверяя, однако, увидев, насколько Хизи серьезна, рассмеялся и взъерошил ей волосы:
– Нет, принцесса. Впрочем, спасибо за предложение. Что ж, пошли домой? Думаю, Квэй уже сделала блинчики с сыром.
– Чудесно. Но мне много задали. Давай посоревнуемся.
– Посоревнуемся?
– Ну, как мы раньше делали. Помнишь? Ты мне все время проигрывал.
– Я помню, что поддавался тебе, чтобы ты не разобиделась и не приказала меня казнить.
Хизи хотела возразить, но тут ей кое-что пришло в голову.
– По-моему, там тот, кого ты ищешь. – Она махнула рукой в сторону коридора, который Тзэм так нервно оглядывал.
Тзэм, заволновавшись, оглянулся. Когда он в недоумении вновь взглянул на Хизи, он увидел только, как юбка ее мелькнула за углом. Тзэм завопил и бросился вдогонку.
