Несколько сестер заметили Порцию и подбегают к ней поговорить. Они с волнением слушают ее известия о Семи Деревьях – известия, которые уже должны были распространиться по всему Большому Гнезду, поскольку самцы не в состоянии не двигать ногами, когда им есть что сказать. Ее подруги соединяют с ней педипальпы, пытаясь сказать, что произошедшее в Семи Деревьях не может произойти здесь, но никакие их заверения не могут стереть из памяти Порции те картины: языки пламени, благополучное поселение, съеживающееся от жара, рвущийся и трескающийся резервуар, изливающаяся вниз в клубах пара вода, и те, кому не удается отпрыгнуть или спланировать достаточно далеко, гибнут под накатывающейся волной муравьев, которые разрывают их живьем.
Она проводит тщательные расчеты на основе календаря и высоты полуденного солнца и говорит им, что идет в храм. Ей отчаянно необходимо успокоить мысли, а Посланник скоро должен пролететь.
«Иди скорее. Туда придут многие», – советует ей одна из сестер. Даже если не учитывать личный опыт Порции, население Большого Гнезда быстро осознает, что им грозит опасность, которая, похоже, не имеет границ. Вся их история развития и совершенствования может превратиться всего лишь в блекнущую память ротоногих обитателей моря.
Храм Большого Гнезда расположен в самой высокой точке города: это пространство без стен, растянутое над верхней границей в виде купола и вогнутым настилом под ним. В самом его центре, на верхушке одного из основных деревьев города, установлен кристалл, который давняя прародительница Порции отняла у муравьев, – подвиг, успевший стать легендой. Если Порция углубится в себя, то даже сможет прикоснуться к Пониманиям той другой Порции – личному пересказу хорошо известной истории, пропущенной через призму собственного опыта.
Она приходит в Храм до появления Посланника, но уже с трудом находит место среди собравшейся толпы, забившей все пространство вокруг центрального ствола. Многие похожи на беженцев: это те, кто спасся из Семи Деревьев и других поселений. Они пришли обрести надежду, потому что в окружающей их реальности надежды не видно.
Трудно сказать, как именно народ Порции рассматривает Посланника и его послание: с чуждым складом ума они пытаются распутать нити явления, которое способны анализировать, но при этом не способны понять. Они смотрят на Посланника в его стремительном полете по небу и видят сущность, говорящую с ними языком математических задач, который эстетически привлекателен для представителей цивилизации, краеугольным камнем которой стала передаваемая по наследству геометрия. Они не воспринимают его как небесного паукобога, который протянет лапы к их зеленой планете и спасет от наплыва муравьев. Тем не менее послание существует. Посланник существует. Это – факты, и эти факты представляются дверью в невидимый, неощутимый мир неизвестного. Истинный смысл послания состоит в том, что есть нечто больше того, что могут видеть паучьи глаза и что могут осязать паучьи лапы. Там лежит надежда, ибо в этом большем может прятаться спасение. Это вдохновляет их на продолжение поисков.
Жрица вышла, чтобы начать танец. Ее стило выискивает на кристалле точки соединения, пока невидимый Посланник пересекает голубой купол неба, передавая свое непрерывное послание. Порция прядет и вяжет узлы, мысленно повторяя цифровые мантры, глядя, как поклоняющаяся начинает свои изящные визуальные доказательства: каждый шаг, каждый взмах ее педипальп возвещает красоту вселенского порядка, заверяет, что у мира есть логика, простирающаяся за пределы хаотического физического мира.
Но даже здесь присутствует ощущение перемен и угрозы. Наблюдающей за танцем Порции кажется, что жрица порой приостанавливается – всего на секунду – или даже спотыкается. Тревожная дрожь пробегает сквозь толпу паствы, и они ткут еще усерднее, словно для того, чтобы сгладить эту промашку. «Неопытная жрица», – успокаивает себя Порция, однако в душе ей невероятно страшно. Неужели злой рок, грозящий ее народу в материальном мире, сейчас начал отражаться на небесах? Нет ли в вечном послании вариаций?
По окончании службы, чувствуя себя скорее потрясенной, чем успокоенной, она обнаруживает заступившего ей дорогу самца. Он отчаянно сигнализирует свои добрые намерения и то, что у него для нее послание.
«Ты нужна, – говорит малыш, в своей настойчивости подойдя слишком близко к ее клыкам. – Тебя зовет Бьянка».
Бьянка – эта конкретная Бьянка – входит в сообщество Порции, но между ними давно не было контактов. Она не воительница, а одна из выдающихся ученых народа Порции. «Веди», – приказывает Порция.
