Ко времени парных тренировок наставница не вернулась. Не зная, чем себя занять, он вышел из дома и отправился в библиотеку. Тёмные деревянные стеллажи с ровными рядами книг всегда действовали успокаивающе.
— Сегодня что-то конкретное ищешь? — поинтересовалась библиотекарша.
Марк улыбнулся ей и покачал головой. Она пожала плечами и склонилась над очередной стопкой. Длинный хвост совсем седых волос упал ей через плечо, мешаясь.
Марк шёл между рядов, бездумно проглядывая корешки и вспоминая всё, что знал о седине. Она появлялась в старости, когда рен начинал терять магию, и стремительно разрасталась ещё несколько лет. Вместе с тем магическая энергия, уходя из организма, освобождала место болезням — сначала безобидным, вроде простуд и желудочных расстройств, затем всё более серьёзным. Этой женщине оставалось совсем немного. Возможно, раньше она была сильным бойцом, пока обладала магией, а теперь доживает свой век, разбирая тома в библиотеке Форсы…
Что будет, если лишить магии молодой организм? Не на несколько дней, как принято, а дольше — на десяток пятидневий, на год? Что, если Ортей прав и Карину будут держать в орнаментах до самого конца?
Он остановился у ближайшего стеллажа и стукнулся лбом о тёплое полированное дерево перекладины. Нужно что-то делать…
На полке перед глазами теснились разнокалиберные книги о народах мира: вирошцах, фетах, шадиннанцах… Но взгляд зацепился за один, серый и невзрачный корешок: «Повседневный быт Сар-Ба Ниджа». Марк неверяще протянул руку, вытащил томик, пролистал. Потрёпанные страницы с мелким шрифтом, но зато красочные и детальные картинки. Ни слова про магию или политику — устройство стоянок, маршруты кочевий, одежда, еда, песенные традиции…
Что же, он уже давно не читал ничего просто ради интереса.
***
— Танцевать, — тупо повторил Марк.
Наставница передёрнула плечами.
— Ты прости, но раз тренировки по боевой магии откладываются, — она раздражённо покосилась на красные ленты на запястьях, — будем заниматься твоим чувством равновесия.
— Но почему именно танцы? — он едва сдержал смех.
— Ай, называй как хочешь, — огрызнулась Карина. — Если так боишься этого слова, пусть будет гимнастика.
— Я не боюсь, — обиженно буркнул Марк.
Он вытянул из памяти школьные уроки хореографии (чему только их в своё время не учили) и исполнил грациозную, как он думал, приглашающую фигуру.
— Не ареносские танцы, — отмахнулась она. — Полная и бесполезная ерунда.
— Сарбанидские? — мигом сообразил он и решил блеснуть почерпнутыми из новой книги знаниями: — Вер… Вирдо-шини?
— Вердошани, — машинально поправила Карина и уставилась с подозрением: — Нет, конечно, это танец жениха и невесты!
— А-а-а, — протянул Марк, действительно припоминая, из какой именно главы взял это слово.
Поговорить снова не вышло — наставница каждый раз приказывала ему закрыть рот, чтобы сосредоточиться. Как не вышло и в предыдущий вечер — от Юлоны она вернулась измученная и злая, хлопнула дверью перед носом Марка и пошла спать.
Марк сдался и всю тренировку послушно повторял движения. Он вынужден был признать, что сарбаниды действительно знали толк в обучении гибкости: на его взгляд, только профессиональный танцор мог запомнить и воспроизвести все эти движения, да ещё и синхронно с партнёром.
Карина не унывала. Чего-чего, а терпения ей было не занимать. Марк понимал, что если бы он был гибкой девчонкой и ему пришлось бы обучать азам акробатики неуклюжего увальня, привыкшего всю жизнь полагаться на физическую силу, а не на пластику, он бы уже не выдержал.
— Ты боишься, — заявила наставница, когда Марк в очередной раз запутался в собственных конечностях.
— Чего я боюсь?
— Всего. Окружающих предметов, своего тела, воздуха… — она подошла вплотную, протянула руку вверх, приподняла ему подбородок. — Выпрямись! Не веди себя так, словно ты в этом мире незваный гость! Любое твоё положение в пространстве — естественно. Любое твоё движение имеет право происходить, а ты двигаешься так, будто каждый раз нарушаешь запреты, будто кому-то мешаешь…
— Ничего подобного! — возмутился Марк. — Да я никогда даже не задумывался…
— Ты — не задумывался, — усмехнулась старшая. — Просто принимал как должное то, что нашёптывает тебе подсознание. Пока не заставишь себя усомниться, а так ли это верно, с места ничего не сдвинется.
Марк нахмурился. Попробовал повторить последнее движение. Откровенно говоря, он действительно всегда ощущал своё тело несколько… инородным. Непозволительно крупным. Негармоничным…
— Понимаешь? — тихо продолжала наставница. — Поэтому — танцевать. Двигаться следует не просто эффективно, но ещё и красиво. Ты сам должен ощущать своё движение как красоту, получать от него удовольствие — и тогда оно будет вписываться в окружающее пространство. Давай со мной…
Он пристально следил за ней, пытаясь отражать её движения, словно зеркало. Как она это делает? Даже элементарный пасс рукой в сторону — он у неё чёткий, уверенный, будто она видит конечное положение до того, как примет его…