Марк похолодел. В каком смысле — держаться? Опрометью он вылетел из машины, отыскал глазами силуэт рубры и склонившегося над ней младшего…
Девушка хрипло дышала, в уголке рта пузырилось розовым.
— Не могу остановить кровь, — с отчаянием в голосе пожаловался Талат. — Они в неё попали, Марк, когда она взрывачку бросала…
— Уйдите, — Ортей выскочил как из ниоткуда, одним движением вытряхнул на землю аптечку, разодрал чёрную ткань рубахи, вылил что-то остро пахнущее на жуткую рану в боку. Рубра сдавленно, сквозь зубы застонала. — Знаю, знаю… Терпи.
Марк повернул голову в сторону нарастающего гула. Дым уже почти развеялся, и в сером небе чётко вырисовывались силуэты трёх летунов. Эти были другие: поменьше, поюрче. Округлые выступы по бокам не оставляли сомнений в их предназначении.
— Орт…
— Вижу, — тихо отозвался куратор, не отрываясь от своего занятия. — Ну что же теперь поделаешь. Прикроете?
Марк переглянулся с Талатом. Они поднялись, вытащили огнестрелы… И тут же с облегчением засунули обратно — магия, в этот момент пробежавшая по телу, была куда надёжнее!
— Ильд, сюда! — заорал Талат, завидев сквозь исчезающий дым фигуру старшего. — Помогите!
Ильдан примчался гигантскими скачками, Майла с Тиной едва за ним поспевали. Мгновенно окинув и оценив взглядом ситуацию, он выбросил руки вперёд, разворачивая в воздухе жёсткий барьер, а атры тут же прижали к нему свои ладони, принимаясь вливать энергию.
На другом конце двора обнаружились Ольна с Роменом, тоже изрядно потрёпанные, но целые. Марк видел, как рубра что-то крикнула своему младшему, указывая в сторону здания; тот пытался спорить, но под очередным гневным окриком развернулся и кинулся со всех ног прочь.
— За подмогой послала, — пробормотал Ильдан, тоже не отрывающий взгляда от одногодницы. Та, оставшись одна, смело развернулась к летящим машинам, раскинула барьер. — Да толку, не успеют ведь…
Дальше Марк просто не успевал осознавать, что происходит. Помнил целую серию мощных ударов, последний из которых разломал к чертям их общий барьер и наткнулся на вовремя подставленное поле Ортея. Помнил, как осела на землю вконец выдохшаяся Итина. Помнил смутную радость, когда мимо понеслись ударные волны прибывших на подмогу альбов одиннадцатого каранта.
Точно помнил: в какой-то момент показалось, что силы равны, что шансы есть… Но потом всё изменилось.
Двоих альбов, мужчину и женщину, отчаяннее всех кидавшихся на противника, серия выстрелов заставила отступить, прижаться спинами к искорёженной обшивке одного из летунов, что прибыли раньше. Ещё какое-то время они держались, но последний барьер разбился, и мужчина осел на землю, хватаясь за живот. Напарница успела обернуться, выкрикнуть его имя — и тоже упала, настигнутая снарядом в голову.
А мне куда попадут, думал Марк, глядя, как летун, разделавшись с надоедливой парочкой, медленно разворачивается в воздухе к их группе. Он оглянулся: на ногах остались лишь странно побелевший Ортей и дрожащая Камайла. Кажется, надолго их не хватит — да Марк и за себя бы не поручился. Была надежда ещё на группу альбов, да те отбивались от натиска других двух летунов…
Кажется, не умирать сегодня не получится.
Ортей выдохся после первого же удара. Не упал, осторожно сполз по обшивке летуна. Отмахнулся в ответ на обеспокоенный взгляд Марка: следи за противником…
Барьер разбился, и на мгновение они с Майлой остались без защиты, две слабые, измученные фигурки перед хищной мордой нависшей над ними машины.
Марк рывком, уже не чувствуя рук, возвёл барьер. Повернул голову, чтобы узнать, как там одногодница — и застыл, на миг забыв о том, где находится.
Девушка стояла на месте, но её эмоционала там не оказалось. Вернее, эмоционал был, но совсем чужой, незнакомый. Или…
Дальше Камайла — если это была она — стала творить совсем уже невероятные вещи. Одним движением сняла (не разбила, а просто убрала!) возведённый Марком барьер. Выбросила руку вверх, к летающей машине, одновременно закручивая кисть и пальцы на ней штопором. Эффект был потрясающим: летун потерял управление и, словно детская игрушка, завертелся на месте, подбрасываемый спиральными потоками энергии.
Затем ладонь девушки взлетела вверх. Марк знал это движение, так следовало начинать накидывать ковёр. И верно: повинуясь чудовищному тяжёлому полю, машина грохнулась на землю, обдав их волной осколков и пыли; смялась, словно была сделана из фольги, а не из железа.
— Майла… — пробормотал вообще ничего не понимающий Марк, но девушка не слышала — спокойной, какой-то не своей походкой она уже направлялась вперёд, туда, где другие две машины безжалостно выжимали группу бойцов со двора. Один из летунов слегка дымился и кренился на бок, но ещё держался в воздухе.
Недолго.
Марк ошарашенно следил, как атра разводит руки в стороны, словно намереваясь кого-то обнять, а затем резко сталкивает машины друг с другом, прижимая их двумя полями с противоположных сторон. Опускает руки, смотрит, как искорёженные куски металла рушатся на землю, взметая облако пыли. И только потом падает на колени.