— Вам уже говорили, что вы шикарно смотритесь рядом? — Никест сразу же вскрыл посылку и вытащил чёрный металлический короб. Оглядел со всех сторон и опустил в гнездо в основании своей минибашни.
— Не раз, — усмехнулся Марк, глянув на наставницу сверху вниз.
Опорник хлопнул ладонью по аппарату, и тот издал неприятный писклявый звук.
— Садитесь, сейчас закончу и покормлю вас, — он глянул на Марка и подмигнул: — Эй, атр, она тебе рассказывала, как мы встретились? — Марк потряс головой, и ритм с готовностью продолжил: — Я тогда студентом был, практику проходил на базе в Мендре… И тут заявляется: вся оборванная, ноги в кровь, глазищи горят. Требует отвести её в корону… Так, сейчас не пугайтесь!
Воздух вокруг дрогнул, словно от удара. Металлический ковшик сорвался с гвоздя на стене и с грохотом упал на пол.
— Оп-па! — рассмеялся Никест, глядя на растерянные физиономии форсов. — Надо подрегулировать. Так вот… И потом она слово за слово обменивается любезностями с нашим командиром и уделывает его, как мальчишку, одним ударом…
— Не было такого, — тихо возмутилась Карина. — Он принял меня за сумасшедшую, не поверил, что я ренна. Пришлось доказывать…
— Но ты его опрокинула на землю! Взрослого рена, — со смехом напомнил опорник, оборачиваясь.
— Он не защищался, потому что не верил, что я что-то могу, — кисло отозвалась рубра, уставившись в окно. — А я не умела контролировать силу, не рассчитала…
Ритм пожал плечами и повернулся к своей машине, лишь снова предупредил, чтобы не дёргались. Пространство опять вздрогнуло, но уже гораздо мягче.
— Работает, — сообщила Карина, по-прежнему глядя в окно. — Надо же, без подпитки…
Марк тоже выглянул — сначала ничего не заметил, но потом рассмотрел переливчатые блики на поверхности барьера, окружившего домик.
***
Опорник кормил форсов тушёным мясом с картошкой и хмурился, пока те рассказывали про затопленную низину и стычку с фетами-охотниками.
— Вообще-то странно, — задумчиво заключил он. — Так-то они нормальные ребята. Я у них покупаю продукты. Вон, мясо в котелке — их добыча. Разве что их кто-то разозлил до вас…
Он вскочил и пару раз прошёлся вокруг своей башни, где тихонько гудел новый протер.
— Может, есть третий путь? — поинтересовалась Карина. — Не хотелось бы снова наткнуться на тёплый приём.
— Да, с паводком не вовремя вышло, — почесал затылок Никест. — Придётся вам делать здоровенный крюк, объезжать их лес. В короне вас не потеряют?
— Я предупрежу, — коротко отозвалась Карина, дотрагиваясь до груди, где висел камень Орта.
— А, точно, — поморщился ритм. — Я и забыл, что
— Что? — Карина растерялась. — То есть, ты последних новостей ещё не слышал? Нет, с ней ничего не случилось, — торопливо добавила она, когда опорник испуганно повернулся. — Просто Илур больше не лидер. Ликтор устроил переворот… А это — камень моего наставника, он тоже нотт.
— Переворот? — ошарашенно повторил опорник. — У меня же связь только через звукачи, и никто ничего… А последние гости были давно. Когда успели?
— Семь дней назад, — подал голос Марк.
Никест недоверчиво покачал головой и снова повернулся к Карине, уже не притворяясь, что тема ему безразлична:
— Так она ещё с ним? Вы с ней видитесь? Всё в порядке?
— Да, — чуть улыбнулась рубра, отвечая сразу на все вопросы. — Не переживай, я за ней приглядываю.
***
— Тарита — это ведь твоя опекунша? — спросил Марк, лишь только они отъехали от базы. — Жена лидера?
— «Бывшего лидера», Марк.
Нотт лишь отмахнулся. Не у него одного язык всё ещё не поворачивался называть Ликтора новым именем.
— И когда Никест привёз тебя в корону…
— …Попросил Тариту обо мне позаботиться. А потом она сошлась с Илуром. Так всё и сложилось.
Марк помолчал, но долго не выдержал:
— Как ему удаётся так долго жить вдали от своего кнотиса? Я бы не сказал, что ему совсем плохо…
— Говорю же, тяжело только сначала, а потом привыкаешь, — пожала плечами наставница. Её рука непроизвольно коснулась живота. — Заметь, это был его выбор — никто не мешал ему остаться в короне. Так, нам вроде бы сюда…
Тропинка, на которую советовал свернуть Никест, вильнула вокруг горы, прорезала небольшой участок редколесья и вывела на дорогу вдоль кромки леса. Следы колёс и лошадиных копыт были свежие, и Марку пришлось поднапрячься, непрерывно прочёсывая окрестности на наличие людей. Это выматывало. Наставница косилась сочувственно и устраивала привалы чаще, чем раньше.
К вечеру снова пошёл дождь — но не проливной, как накануне, а противный, моросящий, зябкий. Карина мрачнела и дрожала — плащ не спасал от ледяной всепроникающей сырости.
Дежурить снаружи палатки в этот раз смысла не было, и они просто забрались внутрь, оставив мокрые плащи на улице. Спиной к спине — так теплее — провалились в сон. Марк спал беспокойно, то и дело просыпаясь, чтобы мысленно обшарить округу.
