— Чего ты хочешь? — перебила Карина, поднимая голову. — У тебя есть конкретные соображения, как нам следует поступать вместо этого? Или все должны сесть рядышком и ныть вместе с тобой, как всё плохо? Или скорее — жалеть тебя, такую разнесчастную?
— Всё, хватит! — рявкнула Азира своим фирменным железным тоном, но в глазах Рины уже плясал холодный чёрный огонь, а в голосе снова прорезался акцент:
— Тебя не было среди каникуляров, когда они бежали через восставшие территории. Не было с нами в Висе, когда мы остались без магии, когда Вад погиб. Всё Ликторово восстание ты отсиделась дома. Никто тебя пальцем не тронул, когда вы с Ромом ездили к опорнику… Но послушать тебя — так это ты тут самая пострадавшая, а все беды — от свихнувшихся лидеров!
Виольна побелела и начинала дрожать. Марк, всё это время пытавшийся одновременно ограждаться и следить за её эмоционалом (мало ли что), протянул руку и схватил наставницу за плечо:
— Ты делаешь хуже…
Карина кинула на него убийственный взгляд, но он его выдержал, лишь крепче сжал её плечо.
И чёрный огонь погас. Она закрыла глаза, выдохнула. А потом снова повернулась к окаменевшей Виольне:
— Прости. Я не хотела…
— Хотела! — сквозь зубы бросила та, всхлипнула и умчалась наверх.
— Насколько хуже? — с виноватым видом обратилась Карина к Марку. Тот лишь пожал плечами, и она пробормотала, ни на кого не глядя: — Я же просила меня останавливать…
— Я пыталась, — прохладным тоном заметила Азира.
— А я с тобой согласен, — неожиданно для всех подал голос Ромен. — Это было резко, но чистая правда.
Карина удивлённо взглянула на атра-молчуна. Марк сомневался, что они за всё время знакомства хоть раз перекинулись словом.
Ромен умолк, смущённый непривычным вниманием, хотя остальные, кажется, ждали от него ещё каких-то слов.
***
Марк напрасно думал, что хуже сегодня уже ничего не случится.
Поглощённый невесёлыми мыслями о предстоящей Арене, он брёл по коридорам тренировочного корпуса на очередное занятие, когда услышал своё имя.
Он обернулся. Камайла с испуганным, но решительным видом стояла у окна.
— Можно тебя на пару слов?
С очень нехорошим предчувствием он огляделся, подошёл и, просто чтобы не выглядеть глупо, уточнил:
— У нас же сейчас лекция в третьем зале, разве нет?
— А? Да, в третьем, — одногодница не выдержала и спрятала глаза. — Слушай… Я давно хочу спросить…
Ему вдруг очень сильно захотелось что-нибудь соврать, как-нибудь выкрутиться и убежать, лишь бы не слышать, лишь бы не отвечать… Усилием воли он заставил себя остаться на месте и даже не отвести глаз от её лица.
— …Как-ты-смотришь-на-то-чтобы-куда-нибудь-вместе-сходить? — скороговоркой выпалила Камайла.
— Прости, — Марк покачал головой. — Лучше не стоит.
— А… — она выдохнула, и теперь Марк почувствовал её желание побыстрее смыться. Но она ухитрилась взять себя в руки и нервно улыбнулась ему: — Так ты же нотт… Сам ведь знаешь всё, да? Такая незадача… А я подумала: дай-ка просто спрошу, а то всякое кругом творится, рены гибнут… Мало ли что…
— Так я бы сам подошёл, — осторожно произнёс Марк.
— Что?
— Сам, говорю, подошёл бы. Если бы… — он умолк, осознав, что городит.
— А, поняла, — кисло улыбнулась Камайла. — Если бы я тебе хоть немного нравилась. Всё, вопрос закрыт. Извини за беспокойство…
Она хотела убежать, но Марк успел схватить её за руку.
— Нет, стой!.. Не это… Не в этом дело. Просто у меня уже есть девушка.
Камайла чуть ли не с ужасом высвободилась из его хватки.
— Кто? Ой…
И закрыла лицо руками, явно собираясь добавить, что это не её дело. Но Марку казалось, что чем больше будет ясности, тем чётче точка в их разговоре.
— Нилана с нашего года… Ну, помнишь, она ещё по баллам на тестах первое место заняла. В Медику поступила…
— М-м-м, — промычала Камайла, с несчастным видом глядя в сторону. — Ясно. Ну тогда тем более…
Марк подумал, что лучше бы сейчас снова оказался под полем блокатора, на коленях перед вооружёнными солдатами. Вот как сделать, чтобы хоть немного уменьшить боль, которую он только что причинил? Такую знакомую боль…
— Это совсем не значит, что ты мне не нравишься, — мягко сказал он, пытаясь поймать её взгляд. — Просто я люблю… — он запнулся. — У меня кнотис на другую, вот и всё, — от произнесённой лжи (или, скорее, полуправды) стало только противнее. — Так бывает… Часто бывает. Жизнь на кнотисах не сходится, понимаешь? Говорят, со временем почти проходит…
Камайла кивала, не веря ни одному его слову.
***
А дома его подкараулил Ромен. Высунул лохматую голову из-за своей двери и почти так же робко, как и Камайла, попросил зайти поговорить. Марк послушался, гадая, что могло понадобиться от него тихоне-одногоднику.
— Ты же вроде бы любишь книги, да? — с порога огорошил его Ромен и, не дожидаясь ответа, пихнул в руки объёмную пачку листов. — Можешь, пожалуйста… если не трудно… прочитать?
— Что это? — Марк с недоумением проглядел первые несколько страниц, исписанных ровным почерком.
— Несколько рассказов, — отвёл глаза Ром. — Не думаю, что они получились хорошими, но я сам понять не могу, поэтому не мог бы ты… Если, конечно, есть желание… Если нет — я пойму…
