Молча Антон смотрел ей в спину и на пояс плаща, свисающий почти до самого пола. Он сам себе до смерти напоминал ревнивого мужа из пошлых анекдотов, но вопрос выбирался наружу, лез через плотно стиснутые зубы.
— И где ты была?
Но она же сошла с ума, а значит правдоподобного ответа он не получил бы в любом случае.
— Нигде, просто гуляла, — пожала плечами Вета.
— «Просто»? Это запрещено. Как тебя до сих пор не угораздило нарваться на патруль?
Вета обернулась к нему на мгновение, взгляд её был отстранённым. Рот чуть приоткрылся, будто она собиралась объясниться, но тут же мотнула головой и промолчала: «всё равно ты не поймёшь», — говорило её лицо.
— Там совсем не темно ночью, — сказала Вета примирительно, когда кофе закипел в первый раз, — фонари почти нигде не горят, но небо светлое, и вода…
Она почти проговорилась, поэтому тут же замолчала. Зашипел кофе, роняя пенку на синее пламя. Вета выключила газ.
Она не выглядела сонной, скорее наоборот. Она была свежа, словно спала всю ночь, а утром совершила пробежку вокруг двора, и утренняя прохлада покрасила её щёки в нежно-розовый цвет.
— Что происходит? — спросил Антон, хоть на его месте, наверное, глупо было требовать ответа.
— Ничего. Ты спал. Я не стала тебя будить. — Она села напротив и сложила руки, как примерная пятиклашка. — Тебе же на работу.
«Вот так и сходят с ума», — подумал Антон. — «Примерно так».
Ему нужно было решиться на что-то прямо сейчас, иначе — он опасался прийти вечером в пустую квартиру, пустую уже абсолютно, совершенно, полностью, а не на одну ночь. Чашка кофе стояла перед ним, и от сильного запаха почему-то тошнило. Она варила такой же кофе для своей бывшей…
— Пойдёшь сегодня со мной? — сказал Антон. — Тебе выпишут пропуск. Скучно же будет сидеть в квартире весь день.
— Нет. — Вета качнула головой. — Перестань, не хочу я путаться у тебя под ногами. Я найду, чем заняться.
«Будешь бродить по городу в ночной рубашке и плаще поверх неё».
— Что мне сделать? — беспомощно спросил он.
— Пей кофе, — улыбнулась Вета. — Одевайся и иди на работу.
Она ушла в комнату, скинув на ходу плащ. Переодеваться, наверное, а может быть, спать или просто сидеть на кровати в ожидании следующей ночи. Когда в дверь позвонили, Антон даже не удивился, только обжёг руку о горячую чашку и пошёл открывать, мысленно припоминая всех демонов.
У порога стояла девочка лет тринадцати с тёмными волосами ниже плеч. Она выглядывала из-под чёлки, как из шалашика, как будто пряталась и очень не хотела, чтобы её нашли. Ещё на ней поверх блузки и юбки была синяя форменная жилетка — и не было даже плаща. Антон невольно посторонился.
Девочка вошла, деловито вытирая ноги о резиновый коврик, поздоровалась и спросила:
— А где она?
Антон обернулся на прикрытую дверь комнаты, не сразу сообразив, как позвать Вету, но девочка всё поняла по-своему. Придерживая сумку, которая при каждом шаге хлопала её по бедру, она прошла мимо Антона и толкнула дверь.
— Елизавета Николаевна, вы к нам больше не придёте? — Голос полез вдруг на самые высокие ноты.
Антон увидел, как замерла Вета с расчёской в руке. Она была уже одета, по-школьному строго, хотя вроде бы и не собиралась идти на работу.
— Руслана, как ты меня нашла? — Уже ни капли не сумасшедшая, а обычная учительница, хмурится и задаёт каверзные вопросы.
— А вы не придёте, да? Нам Лилия сказала, и директор. Почему вы нас бросили?
— Руслана, ты выслушаешь меня или ты пришла только покричать? — Вета опустила расчёску на стол и сложила руки на груди, теперь уже совсем растворившись в своей роли.
Иногда Антону казалось, что учителя и не бывают людьми — простыми, понятными. Они бывают только учителями и никем другим, и их даже специально учат говорить учительскими фразами: «А голову ты дома не забыл?».
— Я не буду вас слушать, я вам верила, я думала, что всё изменится, а вы!..
Антон не видел лица девочки, но и видеть не хотел. Подозревал, что молочная бледность сползла с её щёк. Вета слушала молча, с поджатыми губами. Она даже не знала, какой неприступной выглядит, и как вообще эта девчонка с непонятной сумкой через плечо решилась штурмовать такую хмурую крепость?
— А то, что вы сбежали, это просто трусость и предательство, и ничего больше! Вы теперь спать спокойно можете, интересно? Вам Рония и Игорь не снятся?
Вета приподняла брови, что должно было означать возмущение, но заговорила она спокойно и — только когда Руслана выдохлась.
— Ты всё очень красиво сказала, но тебе ещё и не мешало бы подумать о том, что я не распоряжаюсь судьбами мира, Руслана. Хотя мне иногда очень хочется. И ты могла бы понять, что у меня могут найтись разные причины уйти с работы, а не только вам назло.
Руслана судорожно вздохнула, пальцы проскребли по горлу, как будто она задыхалась. Под кожей ясно проступили ключицы.
— Знаю я, какая у вас была причина. Мальчишки бесились, вот и все причины.
— Нет, ты не права.
