конский бок, – Позволь твоей дочери поехать с нами! Мы наткнулись на отряд чёрных всадников у
Тихого Ручья на подходе к Серебряному Городу. У нас есть раненые!
– Сколько их?
– Около десятка.
– Не лучше ли привезти их сюда? И ты сам… ты ранен? – встревожился Грэйккон и попытался
забрать нагрудник из рук Владыки.
– Оставь! – с досадой отмахнулся Торниэн, – Здесь мало места, и, если вас обнаружат, раненые не
смогут ни уйти, ни постоять за себя. Ты один тоже не сможешь помочь им. Мой отряд стоит в
пещерах с восточной стороны Горячей Горы. Там безопасно.
– Хорошо, она поедет. Только я прошу тебя… – Грэйккон замялся, вспомнив утреннюю встречу
воинов с Айви. – Она ещё недавно жила среди людей, не знающих ни жалости, ни чести, и
подвергалась опасности, но осталась верной Великому Царю. Я бы хотел, чтобы она ещё побыла со
мной, чтобы её сердце успокоилось…
– Ах, Грэйккон! – нетерпеливо перебил Владыка, – К чему все эти разговоры? Я не собираюсь
«беспокоить» сердце твоей дочери, мне вообще нет до этого дела, я хочу спасти своих людей!
– Вот это-то и странно! – Грэйккон шагнул вперёд и гневно взглянул ему в глаза. – Что с тобой,
Торниэн? С каких это пор Владыке Серебряного Города нет дела до человеческого сердца?
Торниэн ничего не ответил, только сжал зубы и нахмурился. Из темноты вынырнули ещё
несколько конников. Один из них держал под уздцы свободную лошадь. Торниэн тяжело поднялся в
седло и, не глядя на Грэйккона, глухо спросил:
– Так она поедет или нет?
– Она поедет. И пусть маленький Кру поедет с вами. Он будет помогать ей. К тому же, мне надо
отлучиться сегодня ночью, а я не хочу оставлять его одного.
***
В просторных залах пещеры горели факелы. В их тусклом свете виднелись деревянные лежанки,
поставленные ровными рядами, стена с оружием и множество боковых проходов. Некоторые из них
были глухими и образовывали в стене ниши, похожие на неправильно-округлые комнаты. В одной из
них была сложена провизия и немудрёная кухонная утварь, в которой варили простую солдатскую
еду, в другой устроили оружейную, ещё в одной, ближней к входу, держали овёс для лошадей. В
глубине пещеры виднелась ниша, отделённая занавеской – комната Торниэна, хотя спать он
предпочитал в больших залах вместе с воинами, а чаще просто сидел всю ночь напролёт у огня,
разведённого в углублении стены: здесь в нише была трещина в скале, уходившая вверх
естественным дымоходом.
Кроме того, в пещере были ходы, которые тянулись вглубь горы, достигая иногда даже её
поверхности. Часто оттуда дул лёгкий ветерок, принося с собой запахи леса, поздних ягод и прелой
листвы. А в самом низу, в проходах, уводящих глубоко под землю, били горячие источники.
Но сейчас Айви не увидела почти ничего. Как только отряд въехал под высокий каменный свод,
она соскочила с лошади и, стянув с седла сумку, побежала к кучке воинов, опускающих на одну из
лежанок бесчувственного товарища. Тот был совсем плох: рана проходила у самой шеи, край
нагрудника был замят страшным ударом, лицо его приобрело сероватый оттенок, он тяжело дышал и
не открывал глаз.
– Больше света! И много тёплой воды! – скомандовала Айви, наклоняясь, и напряжённо
осматривая большое бурое пятно, медленно расползающееся на груди крепкого русоволосого парня,
– И снимите латы, а кольчугу… лучше разрежьте.
Несколько воинов сорвались с места и, словно обрадовавшись, кинулись исполнять приказание.
Торниэн с факелом в руках подошёл и, отшвырнув в сторону пояс с мечом, опустился на колено, с
нескрываемой мукой на лице вглядываясь в закрытые глаза и пересохшие губы раненого. Айви
вытряхнула на каменный пол содержимое сумки и, быстро найдя то, что нужно, проворно
обработала рану. Через минуту кровь остановилась.
– Помоги мне, Владыка, – попросила она, наливая в ложку сильно пахнущую тёмную жидкость и
поднося её к губам воина.
Торниэн осторожно приподнял его голову.
– Доравис! – тихо позвал он, склонившись над неподвижным лицом, – Доравис…
Айви влила лекарство в чуть приоткрытый рот и замерла в тревожном ожидании. Торниэн поднял
на неё взгляд, полный боли и исчезающей надежды, но она только вздохнула и грустно покачала
головой. Он опустил глаза и, отвернувшись, сухо скомандовал:
– Остальных раненых – дальше, вглубь пещеры.
– Остальных раненых – ближе к выходу, – туда, где будет много света и воздуха! – возразила Айви.
Торниэн повернулся к ней и мрачно заметил:
– Я думал, что здесь я отдаю приказы…
– Пока будем бороться за власть, твои люди умрут от потери крови. Раненым нужен воздух, а мне
нужен свет, – сухо заметила Айви, не отрывая взгляда от лица Дорависа.
Торниэн сжал зубы и медленно повёл подбородком, словно ему тоже не хватало воздуха. Воины в
нерешительности смотрели на него.
– Значит, вот об этом «беззащитном» сердце говорил мне Грэйккон! – язвительно протянул он.
– Ты о чём, Владыка? – удивилась Айви.
– Ни о чём! – буркнул он и, сунув кому-то в руку свой факел, кивнул головой в её сторону и
нехотя приказал: – Делайте, что она говорит!
Он поднял меч и, не оборачиваясь, пошёл вглубь пещеры. Айви посмотрела ему вслед: кольчуга,
