Впрочем, саму Долину они обошли по краю, двигаясь под прикрытием холмов и перелесков. Ксана вела их довольно грамотно — не выводя на открытые места и вершины холмов, но и не прячась по низинам. Долговцы заметили, что она почти начисто игнорировала дороги и протоптанные людьми маршруты. Девушка двигалась чётко — как показали компасы — на северо-запад, ориентируясь по каким-то одной ей ведомым приметам. Время от времени она останавливалась, вслушиваясь и вглядываясь в местность вокруг. Иногда даже принюхивалась. Квад тоже замирал, а потом, повинуясь очередному знаку проводницы, продолжал движение.
Таким образом они обошли несколько одиночных аномалий и кабанью лёжку. Ксана каждый раз замирала и шёпотом предупреждала мужчин, что подстерегает впереди, и вела их обходным путём. А так как вся пятёрка двигалась довольно быстро и бесшумно, проблем по прохождению маршрута у них пока не наблюдалось.
Вук с Фризом всё посматривали на проводницу. Видимо, всё больше убеждались в правдивости ходящих про неё слухов. Но от расспросов и комментариев — помня приказ командира — воздерживались. Только скрупулёзно отмечали в ПДА опасные места.
Наконец, они миновали последний, особо густо заросший участок (окраину Забытого Леса, где им пришлось попотеть, чуть ли не ползком пробираясь сквозь подлесок), и вот среди деревьев замаячили просветы. Вскоре Ксана вывела их к опушке, от которой простиралась довольно открытая местность. На горизонте, чётко к западу, виднелись окрестности Свалки, а чуть дальше — знакомые всем в Зоне очертания мусорных гор.
— Всё, — сообщила девушка. — Дальше, думаю, вы и без меня дойдёте. Места людные, аномалий и порождений я там пока что не ощущаю.
— А ты разве с нами до блок-поста не пойдёшь? — удивился Полёт.
Ксана замялась. Отвела взгляд.
— Нельзя мне — с видимой неохотой сказала она. — Быть проводником нельзя. И отдавать предпочтение и помогать какой-то конкретной группировке или клану — тоже. Вам-то я помогаю, потому что… потому что так надо. Ну… объяснять долго, но надеюсь, Воронин уже понял это и, может быть, объяснит и вам… А тут места и правда слишком… людные. И если другие группировки узнают, что я стала проводником, да ещё и у «Долга»… Вы представляете, что тогда в Зоне начнётся?
В кваде подобрались люди, достаточно умные для того, чтобы, сопоставив кое-какие факты, сделать необходимые выводы.
— Ты совершенно права… Дитя Зоны… — медленно, с расстановкой проговорил командир четвёрки, пристально глядя девушке в глаза. — Репутация — вещь хрупкая. Особенно, когда она строится на… принципах. А эти принципы являются основой жизни.
Ксана вздрогнула, но храбро выдержала его взгляд и даже улыбнулась. Улыбка, правда, получилась довольно нервная.
— Полёт, да не пугай ты её! — вмешался Кошак и ободряюще подмигнул Ксане. — Принципы принципами, но где бы мы сейчас были, если б не она?
— Я и не пугаю, — ответил Грищенко, и вдруг… тоже улыбнулся. Шагнув вперёд, он снял перчатку и протянул девушке руку. — Спасибо тебе. Правда, ты очень нам помогла!
Ксана осторожно, но крепко, двумя руками, пожала широкую пятерню. Взглянула в лицо командиру долговцев.
— Вячеславу Павловичу от меня поклон передайте. — попросила она. — Я свяжусь с ним, когда… — она глянула на небо, — до хаты вернусь. Кое-что важное рассказать ему надо.
— А, чёрт! — воскликнул Полёт. — Он же приказал доложиться на подходах!
Не мешкая, долговец включил рацию.
— Центральный, я — Седьмой!
— Центральный слушает.
— Мы почти на месте. Находимся к востоку от Свалки, на опушке Забытого Леса. Минут через пять выдвигаемся. Без проводника — проводник идёт обратно.
— Понял тебя, Седьмой. Сейчас извещу посты. Как проводник?
— В порядке проводник. Поклон передаёт. Свяжется с вами через… пару-тройку часов, как домой вернётся. Какие-то важные вести расскажет.
— Добро. Всё, Седьмой, жду на базе. Конец связи.
После переговоров наступило молчание.
— Пора, — сказал Грищенко. Ксана согласно кивнула и чуть отступила от квада под сень деревьев, готовая бесследно раствориться в своей родной, но чуждой им стихии. Ещё пока что своя для них — но уже не с ними, отдельно. По другую сторону незримого фронта, пролёгшего между людьми и порождениями Зоны.
— Погоди, — остановил её Кошак и вопросительно глянул на командира. Тот кивнул.
Трое долговцев, по примеру Полёта, тоже пожали девушке руку, благодаря её за помощь и прощаясь. Последним подошёл Вук.
— Ты это… извини… за собаку… — неловко пробормотал он. — И спасибо…
Ксана тихо засмеялась.
— Тебе спасибо, что не тронул её… и щенков! — сказала она и вдруг, приподнявшись на цыпочки, коснулась губами щеки парня (выйдя в знакомые места, долговцы временно сняли маски и шлемы). Тот изумлённо вскинул руку к лицу, а девушки уже и след простыл! Только вздохнул сомкнувшийся за её спиной подлесок, да эхом долетело:
— Чистой дороги! Заходите ещё!
Долговцы все как один уставились на ошарашенного стажёра. Фриз дотянулся до напарника и отвесил ему лёгкий подзатыльник, чтобы привести в чувство.
— Наш поспел… — проворчал Полёт и, разом посуровев, скомандовал:
