Даже не сразу поняла что происходит, пол под ногами завибрировал, издавая какой-то противный гул, в клетке все закачалось, свет пару раз моргнул и погас. Тут же включилось тусклое аварийное освещение, стены уже не просто вибрировали, они ходили ходуном. Огромная люстра на потолке коридора угрожающе раскачивалась, звеня подвесами. Светильник, посередине моей клетки, заменяющий солнце заскрежетал, и я в ужасе уставилась на трещину на потолке, которая разрасталась с каждой секундой. Из нее сыпалась штукатурка или что там у них используют при строительстве.
Успела отскочить в последний момент, когда огромная балка, просвистев у левого уха, со звоном впечаталась в стекло, отделяющее меня от посетителей, которое за считанные секунды превратилось в мелкую крошку, открывая мне путь на свободу. Тем временем вокруг творилось что-то страшное, клетки некоторых животных так же оказались разбиты, и те, выбравшись на свободу, в панике метались по коридору, заваленному балками, осколками и всем тем, что находилось внутри.
Повезло, что террариумы с ползучими гадами остались невредимы. Одна из нападавших работниц лежала придавленная злосчастной люстрой, все-таки свалившейся прямо ей на голову, а вот другая, несмотря на землетрясение, загнав мальчика в угол, схватила его за шею. Тот шипел, выворачивался, пытаясь укусить нападавшую, но она проявляла чудеса ловкости.
Откуда-то сбоку слышались встревоженные мужские голоса, но из-за завала по обе стороны коридора они не могли пробраться к нам.
— Лилька, — окликнул меня кто-то сверху — давай сюда, — из разлома высунулась взъерошенная голова Женьки — он тянул ко мне руку, предлагая забраться к нему.
— Погоди, — конечно, самое лучшее сейчас вцепится в его ладонь и нестись навстречу свободе, пока хватятся нас, пока начнут искать, мы можем быть уже далеко. Но оставить ребенка в опасности я не могла.
Пошарив вокруг глазами, наткнулась на камень, лежащий у ног, и, подхватив его с пола, отправилась на помощь. Женщина одной рукой крепко держала мальчика за запястье и тянула его куда-то в бок, к клеткам, что еще оставались невредимы. Никогда в жизни до этого часа мне не приходилось бить людей, тем более камнем по голове. Зажмурившись, со всей силы приложила ее по затылку. Хватка ее ослабла, и она тут же рухнула на пол.
— Фух, получилось, — откинула я свое орудие, чтобы не напугать и без того перепуганного мелкого ребятенка — все-все, — видя как трясутся губы, а глаза наполняются слезами — слышишь? Все позади. — Отголоски землетрясения еще давали о себе знать толчками под ногами, но постепенно стихали. Некоторые выбравшиеся животные самостоятельно вернулись на свои прежние места жительства, остальные же жались к стенам, не делая попыток приблизиться.
— Лилька, ты скоро там? — послышался хруст стекла, это Женька спрыгнул вниз, он не видел меня и забеспокоился что происходит. — Бежим, давай же!
— Да-да, сейчас, — шепнула я повернувшись к Женьку, а затем присела на корточки, обращаясь к мелкому. — Мне надо идти, слышишь? Сейчас сюда придут, — звуки мужских голосов приближались, с той стороны активно работали, разбирая проход к ребенку, и если я буду медлить, то опять окажусь в клетке. Как бы мне не хотелось остаться, пора бежать.
Малыш вдруг прижался ко мне, наверное, так решил сказать спасибо, промелькнула догадка и я обняла его в ответ. Пару секунд, и он сам отпихнул меня, а затем, стянув с запястья что-то блестящее, зажал мне в кулак.
— Лилька, твою мать! — нервничал Женька — Что ты с ним возишься? Бежим, — он вцепился мне во вторую руку и настойчиво потянул к дыре из которой спустился.
Пока бежали до меня постепенно доходило, что я натворила — я убила, пусть не человека, гуманоида, живое существо. Руки затряслись, к горлу подступил ком, я тяжело задышала, пытаясь не разреветься. Докатилась, Лилька, если нас схватят, то посадят в клетку понадежнее прежней.
— Не реви, — как мог, успокаивал Женька, понимая мое состояние, — эта тетка мелкого душила, ты все правильно сделала. Шевелись, — он уже ловко забрался наверх, а я в последний раз обернулась на мальчика. Он больше не пытался реветь, и даже что-то подбадривающе рычал на своей тарабарщине, размахивая руками жестом похожим на уходи.
А услышав голоса спешащих к нему на выручку мужчин, сумевшим пробить небольшой лаз сорвался с места.
Наверху нас ждала Ратха, которая, стоило нам вылезти, зашипела недовольно.
— Знаю я, знаю, не ори, — отмахнулся Женек, — веди нас, Сусанин, вперед на свободу.
Утренняя вспышка привела к таким серьезным последствиям, каких еще не бывало ни разу, стены дрожали, с потолка сыпалась штукатурка. Трещины вокруг разрастались на глазах. Арахард не шел, он летел на первой сверхзвуковой туда, где оставил сына.
Но он опоздал, разрушения были столь серьезны, что проход завалило строительным мусором, в который превратились тонкие перегородки здания.