За окончанием истории обращаемся к автору в комментариях (указываем адрес электронной почты)
Ссылка на фанфик: http://samlib.ru/n/nawx_m/dcm2.shtml
Автор: Явь Мари
Жанры: Фантастика
Аннотация:
За окончанием истории обращаемся к автору в комментариях (указываем адрес электронной почты)
Размещен: 27/11/2015
Изменен: 12/01/2016
1 глава.
Удар лишил меня равновесия.
Попробуй пойми этого Гая: сначала называет меня своим братом, а потом орёт о том, что теперь точно прикончит.
Что касается последнего — тут он, конечно, загнул. Если бы этот мужик и вправду хотел меня убить, то не стал бы отказывать себе в удовольствии и добился желаемого одним движением. А так у меня только зуб выбит. Тем не менее, я не помню, чтобы мне ещё когда-нибудь было так больно.
Я не успеваю долететь до пола и оставить отвратительные следы своего присутствия на безупречно белом ковре: Гай в очередной раз оправдывает своё прозвище, хватая меня за отвороты дорогущего пиджака уже через секунду после неожиданной атаки.
— Что ты с ним сделал?! Шантажировал? Мозги промыл? Отвечай, падла! Во что ты превратил моего брата?
Он, правда, готов поверить в любой бред — в действие гипноза, наркотиков, даже в колдовство. Гай ни в коем случае не признает, что его любимый младший братец, возвращение которого он с возрастающим отчаянием ждал годами, отвернулся от него, поклялся в верности врагу, предал. Чистосердечно, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, осознавая последствия своего поступка.
— Почему бы тебе не поговорить об этом лично с ним? — спрашиваю я, коверкая слова до неузнаваемости.
С тем же успехом я мог бы молчать, продолжая ошалело хлопать глазами в попытке прояснить зрение. Кулак Гая выбил из моей головы способность ориентироваться в пространстве и сохранять вертикальное положение тела без посторонней помощи.
— Почему бы тебе... — решаюсь я на вторую попытку, захлёбываясь кровью.
Всё это бесполезно. После заявления Чери Гай сам отказался вести с ним любые переговоры, приняв брата за невменяемого. А вот со мной он с большой охотой провел приватную беседу.
Несмотря на то, что всё моё лицо пульсирует от слишком ощутимого проявления досады моего "собеседника", я рад, что в просторной комнате лучшего отеля блока Ригель нет никого кроме нас. Что-то мне подсказывало, что, стань свидетелем этого рукоприкладства Дис, и войну не получилось бы отложить в долгий ящик.
Собираясь на эту встречу на "нейтральной территории", я морально был готов к сколь угодно бурной реакции Стокрылого на такой сюрприз. Даже трудно представить, как подобную новость встретил бы я.
Я смотрел на Гая через щелки опухших век и видел, как этот парень сходит с ума. На короткий миг мне его даже стало жалко.
Но потом я вспомнил, что он не так давно сделал с моим домом, Олафером и ещё полсотней ни в чем не повинных ребят. Сладко-терпкий вкус торжества и злорадства разбавил пузырящуюся во рту кровь, когда я признал, что видеть Гая, неизменно самоуверенного, непогрешимого и высокомерного, терпящим крушение, мне в радость.
Было в происходящем что-то нарушающее законы и порядки, и в то же время такое желанное. С разбитым лицом, задыхающийся от астмы и страха, обвиснув в дрожащих руках противника, который мог совершенно оправданно смотреть на меня, как на червя, я, тем не менее, ощущал себя могущественным. Едва ли не всесильным.
Замкнутый круг: Гай души не чает в своём блудном брате, Чери души не чает во мне. Что касается меня — я совершенно запутался, но все равно намерен манипулировать родственными чувствами Стокрылого во избежание войны.
В последнее время я всё активнее следую не самому лучшему жизненному принципу "готов на всё". Но, как говорится, не мы такие...
— Даю тебе две недели, маленький ты паршивец! — шипит мне в лицо Гай, наблюдая мою жалкую ухмылку. — После этого... либо ты возвращаешь мне брата, либо я прихожу и самолично забираю его домой. Понял?! Я тебя спрашиваю! Тебе ясно?! Мне плевать — женщина ты или ребенок! Я тебя на клочки порву...
— Я тоже, — пробормотал я невнятно, упирая ему в живот бластер. Будь босс Тиона чуть более вменяемым, он бы в очередной раз отметил, что я ничему не учусь: наставлять на него оружие снова — неоправданная глупость даже для такого несмышленыша. — Руки прочь. От меня. И моей семьи.
Эти слова должны были стать последними в моей жизни.
2 глава.
Неделю назад Децема потребовала у Гая аудиенции, получив снисходительное согласие. Конечно, вдаваться в подробности касательно необходимости этой встречи я не стал, хотя соблазн был велик.
