— Этого мало. Не сейчас. Посмотрите, в каком состоянии находится наш клан. А в каком состоянии находитесь вы? Вы запрещаете себе спать, работая ночи напролёт, а всё потому, что я ужасно справляюсь. Эта роль не подходит мне.
— Если не вам, то кому? — спросила я, догадываясь, о ком сейчас пойдёт речь.
— Вы же знаете, кому Паймон прочил место, на котором вы сейчас сидите, босс. — Олафер поспешно добавил: — Я не пытаюсь вас задеть, просто говорю прямо. Как только Дис появился здесь, Паймон начал готовить его себе в преемники. Обязанности, в которые я только начинаю вникать, этот парень выполняет уже десять лет. Дис знает о клане всё. Подчинённые уважают его, а элита боится. Поверьте, вместе со мной по правую руку вы не добьетесь и половины результатов, каких достигнете, если доверитесь ему. Он сможет помочь вам. Скажу больше: он хочет вам помочь. Я никогда не видел его таким готовым услужить…
— "Готовым услужить"? С чего бы? — перебила резко я. — Вы что, не знаете историю нашего знакомства?
Олафер заулыбался, и я поняла, что он знает её слишком хорошо, вплоть до интимных подробностей. Поэтому я направила его мысли в нужное русло:
— Он проиграл бой и едва не погиб из-за меня. Я поступила очень подло, мастер Олафер. Я ударила исподтишка — такое не прощают. Но я ведь не остановилась на этом. Я взяла его в плен, чтобы шантажировать Паймона. Я вынудила Децему сложить оружие. Разве есть что-то более унизительное? — Отвечая на свой же вопрос, я сказала: — Да, есть — служить мне.
Заметив мою дрожь, Олафер спросил:
— Вы что… боитесь его? Дис не причинит вам вред. Он не причинил вам вред, даже когда вы сражались.
Всё так, но дело не в этом
— Он напал на меня, — напомнила я, цедя слова через зубы. — Когда Децема капитулировала, и я лично предложила ему мир, он… напал на меня. Вы были там и сами всё видели.
— Вы про поцел…
— Нет! Я про нападение. На глазах у всех. Когда я этого меньше всего ожидала.
— Возможно, он решил отыграться за ваше собственное неожиданное нападение? — предположил Олафер, едва сдерживая улыбку.
Сравнивать две эти ситуации?… Абсурд.
— В любом случае, босс, — уже серьёзно сказал мастер, когда я нахмурилась и (совершенно точно) покраснела. — Старого пса новым фокусам не научишь. Я всю жизнь только и делал, что сражался. Другой работы я не знал. Тогда как Дис…
— Я вас поняла, — остановила я его, подняв руку. — Спасибо за честность. Я приму ваш совет к сведению, обещаю.
Хотя, с учётом бессонницы, сейчас это было бы даже кстати…
Когда за Олафером закрылась дверь, я опустила голову и прижалась лбом к прохладной столешнице. Я запуталась. Мне хотелось позвонить Индре — просто так, чтобы понять, что я ещё могу себе подобное позволить. Вот только я не могла. Как он и сказал мне напоследок: я теперь должна взвешивать каждое слово в разговоре с ним. Отвергнув Индру, я утратила эту высшую привилегию, недоступную простым смертным — праздно болтать с ним.
К тому же, начни он меня допрашивать, я точно проговорюсь насчёт татуировки, а ему пока рано об этом знать. Ему вообще об этом знать не нужно… Но Индра сам всё увидел при личной встрече уже на следующей неделе.
На следующей неделе умер Брант — отец Гая, напоминающий при каждом удобном случае, что у него есть ещё один сын. Глава Тионов, правящий в Изергиме, благоволящий некогда Паймону, но заключивший союз с Нойран, отошёл от дел, не дожив до столетнего юбилея. К своему стыду — это всё, что я знала о человеке, который подумывал стать моим свёкром.
Да, Брант был достаточно серьёзен, чтобы обмолвиться об этом Иберии, я же сочла его слова шуткой. В тот раз это казалось совершенно немыслимым, но теперь я недоумевала: почему я живу не в Изергиме? Всё-таки это было более вероятно, чем то, что я стану боссом Децемы.
Наверняка, Гай считал меня врагом так же, как и Илона, но наши прошлые разногласия казались пустяковыми на фоне многолетней вражды Нойран и Децемы, и раз уж я «примирилась» с последними…
Короче говоря, я решила позвонить и принести соболезнования лично, как и подобает главе.
Гай вспомнил меня сразу.
— Точно, ты — тот парень в дурацкой шапке, — его голос звучал глухо, но без показного трагизма. — Сильно тебе досталось в прошлый раз.
Поджав губы, я запретила себе умничать.
— Я так и не поблагодарила тебя за цветы. Пользуюсь случаем.
— Это отец придумал.
— Я так и знала. Тогда позволь выразить ему почтение в последний раз и прислать венок? Наша семья и я лично скорбим вместе с вами…
— Ваша семья уже принесла нам соболезнования, — заявил неожиданно Гай, и я нахмурилась.
— Дис?..
