Нервно рассмеявшись, я поправила забранные на затылке волосы, украшения и вырез платья. В новом наряде я, ловя удивлённые, оценивающие взгляды, чувствовала себя пленяющей сердца королевой. Непривычно, но по-своему прекрасно.
Позднее, стоя у парадного входа в окружении старейшин и командиров, я шепотом поинтересовалась у Диса. Мрачного, как полярная ночь.
— Как я выгляжу, доктор?
Он ответил не сразу, долгие секунды беззастенчиво меня разглядывая.
— Так, что ради этого действительно стоит тащиться из самого Тавроса.
Комплименты Десницы никогда не были плоскими и однозначными. Порой мне казалось, что ему недостает немного прямолинейности.
Но, очевидно, Дис в тот момент не был расположен к болтовне, сосредоточенный лишь на том, чтобы оставаться на месте и держать свои руки при себе. Собрав воедино всю свою волю и сдержанность, он с поразительным хладнокровием следил за тем, как к воротам приближается небольшой, но видный эскорт. Поэтому я не рискнула лишний раз нарушать оцепенение своей «правой руки».
Отчего последующие минуты прошли в угнетающей, заряженной недовольством и волнением тишине. Индру нельзя было назвать желанным гостем в Безане. После недавнего визита его отца отношение к их семье (и без того неприязненное) стало резко отрицательным. Я понимала, как сильно рискую нарваться на неодобрение своих подчиненных и простых горожан. Но кроме страха осуждения, был ещё и личный страх. Я не знала, как отреагирую, увидев брата теперь, через столько месяцев, которые, бесспорно, изменили нас обоих.
Потому я так напряглась, стоило мне заметить статную, прекрасно сложенную фигуру брата. Доказывая неофициальность своего визита, он оставил все знаки отличия своего клана в Тавросе, облачившись в гражданское. Его свита была немногочисленной. Пара охранников и личный помощник. Алана среди них не наблюдалось: бедняга лишился жизни во время того самого покушения, в организации которого обвиняли меня.
Приближение Индры характеризовалось высокомерной неторопливостью, будь она неладна. Когда же брат оказался на предписанном приличиями расстоянии, я едва заставила себя озвучить церемониальное приветствие. Которое он, кажется, благополучно пропустил мимо ушей.
Замолчав, я ещё некоторое время всматривалась в его нетронутое загаром лицо, пытаясь найти на нём следы перемен. Его взгляд стал проницательнее и ещё холоднее. В нём всё больше проступало родство с Иберией. Индру теперь было просто невозможно читать, даже когда он смотрел исключительно на тебя.
— Наслаждение для глаз моих, — произнёс он в итоге, совершенно не думая или, возможно, позабыв о свидетелях. Особенно об одном конкретном, ждущем возможности встретиться и пообщаться с ним по-свойски с нетерпением, близким к одержимости. — Тебе не стоило устраивать пышную встречу. Ведь я приехал не как сын своего отца, а как твой муж.
Будущий!
— Считаешь, это недостаточный повод, чтобы проявить себя?
На его губах на мгновение отразилась неуловимая улыбка.
— Меня встречает госпожа этого дома, глава Децемы, а не моя невеста.
— Почему ты так решил?
— Потому что ты всё ещё недоступна.
Индра ждал ответного шага от меня. Чёрта с два он позволит кому-нибудь рассматривать свою скорую поездку сюда, в Безан, к своей невесте, как проявление слабоволия и подкаблучничества. Ведь эту встречу желал не только он, отчего мой следующий ход приобрёл едва ли не ритуальное значение.
Отмерив разделяющие нас метры шагами, я неуверенно раскрыла свои объятья. Зардевшись, когда оказалась прижата к мужскому телу, пахнущему так знакомо. Дорогим парфюмом и сигаретами.
Индра.
Его руки нарочито медленно обвили меня, превращая наше объятие в совсем не дружеский жест. В этих движениях было что-то собственническое, провокационное.
— Эла, — шептал молодой господин, вдыхая запах моих волос. — Наконец ты в моих руках. Знаешь, как долго я мечтал об этом моменте? Ты прекрасна. Ты так прекрасна.
Закрыв глаза, я спрятала лицо у его плеча. Зная наверняка, что в этот самый момент взгляды Десницы и сына Иберии скрестились.
Экскурсия по моим владениям затянулась: я понимала исключительную занятость Индры, с некоторых пор фактически выполняющего все обязанности своего отошедшего от дел отца, потому торопилась до его скорого отбытия показать и рассказать историю каждого угла. Брат терпел со снисходительным молчанием, наверняка, слушая без особого внимания.
Собственно, весь его интерес был сосредоточен отнюдь не на моём повествовании, а на платье. Точнее на том, что оно призвано было подчеркнуть. Кто бы мог подумать, что этот наряд, абсолютно не вяжущийся с образом жизни, который я веду, так надёжно и крепко прикуёт мужской взгляд. Пристально рассматривая, Индра снова и снова заглядывал мне в лицо, словно в очередной раз убеждая себя в том, что непривычно красивая, элегантная, женственная одежда на самом деле облегает именно моё тело.
— Ты отлично справляешься, — заключил он в конце нашей продолжительной прогулки, оставляя после своих слов флёр неоднозначности. Возможно, он подразумевал не успехи в руководстве, а изменения моего имиджа.
