— Я превзошел сам себя, стерпев его первую выходку. Он поставил единственного человека, которому я подчиняюсь, на колени, и промолчать в тот раз мне дорогого стоило. Второго шанса я не даю никому. Он заплатит за то, что сделал. И лучше тебе не мешать мне, я сейчас немного не в духе.
Взглянув на него, я покачала головой.
— Придётся превзойти себя ещё раз, если не хочешь войны.
— Война? Отлично! Сплю и вижу, как отправлю следом за папашей его сына.
Прищурившись, я пробормотала:
— А может это был ты, а?
— О чём ты?
— Знаешь, чем было обусловлено то рукоприкладство? Иберия обвинил меня в организации покушения на Индру. На моего брата напали люди с татуировками нашего клана. И зная твою ненависть, я готова поверить в то, что это — твоя работа. Действуешь за моей спиной, а?
Раздался хриплый, невесёлый смех.
— Как плохо ты меня знаешь. Поручать такую добычу дилетантам? Индру я прикончу сам, этими самыми руками. И я убью любого, кто захочет меня в этом опередить.
Смотря на Диса, я безуспешно пыталась скрыть удивление. Его совершенно не останавливал тот факт, что Индра вскоре должен стать моим мужем. И бросив ему вызов, Десница волей-неволей бросит его и мне. Его ненависть к моему брату не уменьшалась со временем, а росла, уже достигнув астрономических размеров.
— Давай, чёрт возьми. Сделай Розе, её семье и всей «обожающей» меня аристократии такое одолжение. Они же только этого и добиваются. — Я остро усмехнулась, махнув рукой в сторону двери. — Иберия пришёл сюда, несправедливо обвиняя меня в предательстве, а ты собираешься сделать эти обвинения вполне себе справедливыми. Валяй, но для начала тебе придётся убить меня, потому что чёрта с два я позволю тебе к нему приблизиться.
Он не ответил, но изменившийся алый взгляд говорил о том, что гнев Десницы по отношению ко мне будет подразумевать отнюдь не смерть и не боль. Хотя там и найдётся место крикам.
— К нему? — повторил Дис, ухмыльнувшись. — Ты говоришь об Иберии или о своём без пяти минут муже?
— Мой «без пяти минут муж» сможет постоять за себя и сам, — скопировала я его улыбку.
— Посмотрим, что ты скажешь, когда я буду держать его жизнь в руках, — прошептал мужчина, сближая наши лица. — Возможно даже, ты будешь умолять меня сохранить ему жизнь. Сжалиться. Не убивать его.
— Да, а может, это мне придётся умолять его оставить жизнь тебе.
— А ты готова просить его на коленях за меня? Интересно, когда это я успел стать таким значимым, босс.
Близость его губ вынуждала вспоминать будоражащие моменты недавнего прошлого. Возможно, Дис думал о том же. О том, не послать ли Иберию, Индру и их подозрения к чёрту прямо сейчас. Думаю, будь я обычным человеком, не обремененным властью и помолвкой, так бы и поступила.
Забрав со стола передатчик, я поднялась на ноги, направляясь к двери. На ходу прося оператора Нойран соединить меня с моим «без пяти минут мужем».
Не знаю, на что я надеялась. Иберия обвинял меня в нападении на Индру, и я, вместо того, чтобы благоразумно залечь на дно, решила поболтать с последним. Зачем? Чтобы оправдаться? Убедиться в том, что он жив и умирать не собирается? Пожаловаться на его съехавшего с катушек отца?
Как бы то ни было, на месте Индры я бы ничего не стала слушать. Ведь брат был первым, кто заговорил о моём «предательстве», в тот момент, когда я ещё называла своим домом Таврос. Теперь же нас разделяет нечто большее, чем просто расстояние.
Потому его голос в динамике стал настоящей неожиданностью.
— Люблю, когда ты проявляешь инициативу, Эла. Даже в таких мелочах.
Услышав Индру, спокойного, немного уставшего, но совершенно точно не разделяющего намерения отца на мой счет, мне отчего-то страшно захотелось разрыдаться. Едва сдерживая этот постыдный порыв, я заперлась в одинокой комнате.
— Твой звонок обусловлен скукой? Или же что-то случилось?
Да, я скучала. Скучала по тем временам, когда Индра назывался старшим братом и вёл себя соответственно этой роли. Тогда никто не смел косо посмотреть в мою сторону или, упаси боги, поднять на меня руку. И хотя его опека иногда выводила из себя своей назойливостью, сейчас мне почему-то её не доставало. На какую-нибудь секунду почувствовать себя слабой и в то же время в безопасности. Но, чёрт… Индре всегда было мало, и роль моего брата его быстро утомила. А жаль.
— Эла? — тревожная интонация вернула меня в реальность.
— Да… я только… — замолчав, я поняла, что совершенно не готова к этому разговору. Даже не знаю, с чего начать. — Почему ты не сказал мне… о намерении отца приехать сюда? Ко мне?
Воцарилась хрупкая, раздумчивая тишина.
— Когда он сказал, что хочет проветриться, я никак не мог предположить, что его занесет так далеко, — признался Индра, озадаченно хмыкнув. — Он не поставил меня в известность.
