— Нет… минутку… — быстро двигая рукой по листу, я шевелила губами, словно диктуя самой себе. Когда же на бумагу легла последняя точка, протянула лист наставнику.
Постукивая пальцем по столу, Индра принялся читать, время от времени недовольно морщась.
— Что это? — поднял он глаза на меня.
— А? Где? — состроила недоумение я.
— В конце. «Но вообще-то это все шутка. Я ни за что не соглашусь находиться под покровительством Вашего сына еще один год. Кстати, наставник, почему бы Вам не влюбиться?».
— Что? Я такое написала? — возмущенно нахмурилась я, забирая «диктант» обратно. — Это какая-то ошибка. Сейчас… сейчас я все исправлю.
Перевернув лист на чистую сторону, я, чувствуя на себе внимательный взгляд, написала:
«В это трудно поверить, но есть человек, которому Вы очень нравитесь. В том самом смысле, понимаете? Это милая, способная, добрая девушка. Настоящая мечта, а Вы ее игнорируете. Вы ее обходите вниманием, причем совершенно незаслуженно, тем самым причиняя огромную боль. Не будьте таким жестоким с людьми, которые хотят сделать Вас счастливым, босс».
Забирая послание из моих рук, Индра подозрительно прищурился. Однако он не разорвал его тут же, решаясь все-таки прочитать, за что ему большое спасибо.
— Настоящая мечта, — повторил он, усмехаясь.
Реакция босса поразила меня: никаких обещаний жестокой расправы за глупые шутки, самодеятельность и попытки влезть в его жизнь. Он больше не хмурился. Смотря на лист, он даже как будто… улыбался?
Кажется, мой гениальный план работает. Причем с первых секунд. Вероятно, думать о том, что у тебя есть тайный обожатель, довольно приятно. Это повышает самооценку и, как следствие, делает добрее, поэтому ты уже не пытаешься самоутвердиться за счет тех, кто слабее. Проклятье, и почему я не додумалась до этого раньше? Ему нужно было присмотреть девушку еще два года назад.
— Д-да! — воскликнула я разгоряченно, подаваясь вперед. — Может, у нее и есть пара недостатков… больше, чем пара… но она от вас без ума. Честно. А после вчерашнего вечера она поняла, что вы — ее судьба. Клянусь, она считает вас чуть ли не богом, а вы же привыкли к покорности, да?
— Интересно, — проговорил он негромко, откладывая лист в сторону. — И чем я заслужил такую симпатию и безграничную преданность?
— Да вы смеетесь надо мной, — я вошла в роль свахи окончательно. — Вы что, никогда себя в зеркало не видели? Вчера, когда вы выбивали из того бедняги дух, женская половина публики дружно захлебывалась слюной. Выглядели вы очень эффектно. К тому же богатый и сильный. Самый сильный из всех, кого я знаю. Вы наследник Иберии. Разве этого мало, ну? Начните уже замечать женские восхищенные взгляды, это сделает счастливыми как самих женщин, так и вас.
— Серьезно? — тихо усмехнулся Индра, доставая портсигар.
Выуживая из кармана штанов зажигалку, я наклонилась ближе, поджигая кончик его сигареты. Почему-то в этот раз мои руки дрожали. От взгляда, которым молодой босс следил за моими действиями, стало неуютно. Я сглотнула, заглядывая в его глаза. В черных глубинах сияли две вспышки.
Защёлкнув зажигалку, я намерилась отодвинуться и сесть на место, но тут же была остановлена рукой Индры, вцепившейся в лацкан пиджака и дернувшего меня на себя.
Похоже, моя попытка навязать ему свое мнение вот-вот обернётся катастрофой.
Убрав сигарету ото рта, молодой босс медленно произнес:
— А может, тебе уже просто стоит сказать мне, кто она такая?
— Это…
Пытаясь не обращать внимания на дым, назойливо лезущий в нос, а также пронзительный, требовательный взгляд, я выпалила:
— Это Роза из клана Либра.
— Ну и катись к Эзусу, — шипела я, направляясь по узкому коридору мужского общежития в сторону туалетов. — Подумаешь, какая недотрога. Кроме этой Розы ты никому на хрен не сдался, псих конченый. Упускаешь собственное счастье и даже не догадываешься об этом. Тц, делай после этого добро людям.
Я шла к месту своего наказания, хмуро оглядываясь по сторонам. В одной руке — ведро с щетками, губками и тряпками. В другой — резиновые перчатки до локтя и чистящее средство. Прислуга, отвечающая за мытье туалетов, одолжила мне этот инвентарь с превеликой радостью.
Проходившие мимо солдаты Иберии косили в мою сторону любопытными взглядами, отпускали пошловатые комментарии и свистели вслед. Что ж, видимо, мою попытку наладить его личную жизнь Индра принял не просто за оскорбление, а за настоящее преступления, направив меня в этот гадюшник.
Оказавшись на пороге обитого черным кафелем помещения, я мучительно скривилась.
— Мужчины… — проворчала я, вешая на дверь табличку «вход запрещен».
Оглядев фронт работы, я прошла мимо писсуаров, зажимая нос рукавом.
— Парни, быстро заканчиваем свои дела и выходим, — громко протянула я, подходя к туалетным кабинкам. — С этой минуты и в течение следующих двух часов эта территория объявляется закрытой зоной.
Открыв двери во все пустующие кабинки, я остановилась напротив последней, запертой. Возня, доносившаяся из-за этой двери, немало меня смутила.
— Эй, приятель… я понимаю, что не вовремя, но ты не мог бы… ну… поторопиться?
