— Бывает, — вслух подтвердил нежданный гость. — Вкусное вино. Домашнее?
— Это моё, — старуха расцвела в улыбке, подмигнула и подобралась ближе. — А есть ещё ежевичное. Налить вам?
— Хотел вас познакомить, — Итан виновато улыбнулся. — Мой бойфренд. Он замечательный.
— Надеюсь, ему станет лучше, и он к нам вернется, — отец вручил Итану бутылку с водой. — Сходи-ка проверь, все ли у него нормально.
Брайан проводил Итана взглядом, вернулся к старухе.
— В другой раз обязательно, Барбара. Сьюзан, у меня к тебе небольшой вопрос, — он взял мать Итана за локоть. — Мы можем…?
— Да, конечно, — Сьюзан ещё улыбалась, но на родственников старалась не смотреть: хорошо знавшие её люди заметили бы, что делает она это с трудом. Сьюзан Голд была талантливой журналисткой, но никудышней актрисой.
Они с Брайаном ушли в кухню, он закрыл за ними дверь.
— Что-то не так? — Сьюзан искала взгляда Брайана, и тот не стал отворачиваться.
— Ты знаешь, что этот мальчик сенс?
— Что?
— К тому же незарегистрированный.
— Нет, погоди, ты же его не видел…
— Я видел, — перебил Брайан. — А ты видела, что ему стало плохо.
— Он много пил…
— Сьюзан, не обманывай себя. Мне жаль, что тебе пришлось вот так об этом узнать, но это бы так или иначе случилось.
Сьюзан рассеянно покивала, думая о чем-то своем.
— Итан в курсе? — прервал её размышления Брайан.
— Я не думаю… Он бы сказал, ты знаешь, он очень открытый…
Брайан взял её за подбородок, посмотрел в глаза.
— Почему ты так реагируешь? Это Децима, сенсами являются 10% населения…
— Не нужно объяснять мне, как ребенку, — Сьюзан попыталась вырваться, но Брайан не собирался её выпускать, и она почувствовала вдруг, как наваливаются безразличие и вялость.
— В артистической среде их особенно много, для тебя это не новость, — продолжил Брайан. — Только у вас в семье Кайла, Хэнк…
— Дерек, — горько добавила Сьюзан.
Брайан вздохнул.
— Не все перерождаются. Далеко не все. С Дереком не повезло. Мне жаль.
— Почему их нельзя просто изолировать… — прошептала Сьюзан, борясь с подступающими слезами. — Почему обязательно надо…
— Потому что перерожденных невозможно изолировать, — Брайан крепко взял её за плечо. — Сьюзан. Мне очень жаль твоего брата. Я знал его много лет. Но все мы понимаем, никаких вариантов не было. И слава Двуединому, что никто не пострадал…
— Мы говорим всем, что он в Гааге на конференции, — прошептала она.
Брайан беспомощно опустил руку.
— Лучше сказать правду. Вас никто не упрекнет. Он не сделал ничего плохого.
И тут Сьюзан разрыдалась. Брайан обнял её и стоял молча, пока маленькая темноволосая женщина не перестала всхлипывать. Синее платье на ощупь оказалось неприятно шершавым.
— Мне жаль. Думаю, мне лучше уехать.
— Нет, что ты, нет-нет. Это будет выглядеть очень некрасиво. И я не хочу, чтобы ты уезжал. Ты не виноват… Я понимаю… Это судьба.
Брайан протянул ей новую салфетку взамен размокшей.
— Но взять в семью сенса… Привязаться…. А если он потом тоже…
— Мы все смертны, — голос Брайана стал жестким. — Все. И что теперь, детей не рожать, не жениться, не заводить друзей?
— У моей начальницы родился сенс, девочка, — Сьюзан вытерла щеки, потянулась за новой салфеткой. — Она в таком ужасе…
— Да нельзя точно определить, сенс младенец или нет, — раздраженно оборвал её Брайан. — И они такие же люди, как все прочие. Рождаются у кого угодно, сами в большинстве случаев рожают обычных детей. Никакой закономерности. Ничего сделать нельзя. Стабильные десять процентов населения.
— Я знаю, знаю, но жить и знать, что твой ребенок в любой момент может превратиться…
— Они превращаются только произвольно. И только взрослыми. Просто мы не знаем, почему они этого начинают хотеть. Нам не понять.
Сьюзан вздохнула, посмотрела в окно.
— Извини, Брайан, я закатила тебе истерику… Прости. Не думай, что я стану хуже к тебе относиться или…
— А к этому мальчику?
Сьюзан замолчала, все так же не отводя взгляда от темноты за окном.
— Твой сын влюблен в него.
— Нам тоже он понравился, но…
— Но? — Брайан тоже посмотрел в стекло, где отражались они оба, белесые призраки с огромными темными глазами – дырами в ночь.
— Дай мне время, — выдавила наконец Сьюзан. — Мне нужно поговорить с Робертом, он ведь отец…
— Нужно сказать Итану.
— Да, конечно…
— Не стоит затягивать. А мальчишке просто нужно встать на учет.
Сьюзан кивнула, отбросила истерзанную салфетку, выпрямилась.
— Давай вернемся к гостям, нас уже долго нет… И мясо, наверное, приготовилось…
Брайан кивнул и вышел первым.
Джастин лежал в темноте. Тикали часы. Рядом, под рукой, чуть шипела бутылка газировки: газ выходил из-под неплотно закрытой крышечки.
Тошнота прошла, но на смену ей пришло нечто гораздо худшее. Понимание, что ему нет здесь больше места.
И что эти три неполных месяца счастья были подарком судьбы. После всего, что пришлось пережить, после побега из дома, жизни в каких-то коммунах и общагах… Почти три месяца. Ему повезло, могло не быть и этого. И могло, конечно, побыть ещё хоть немножко…
Джастин зажмурился, чтобы не заплакать. К чему это соплежуйство, какая от него польза. Только голова разболится.
