Жуковский закончил, и его хитрый взгляд выражал удовлетворение тем, что ему приходится сейчас лично самому решать такие серьезные проблемы международных отношений. Последовали вопросы, касающиеся, главным образом, ситуации с комплектованием экипажей кораблей украинцами, преданными идее самостийности, верности нынешнего командования флота раде, внедрению национальной символики, финансовой возможности содержания огромного числа кораблей и другие вопросы. Все заметно оживились при обсуждении этого вопроса. Жуковский, бегая глазами с одного лица на другое, как старый морской волк, не умеющий лгать, ответил на все их вопросы. Он даже показал новый военно-морской флаг – жовто-блакитный, с трезубцем и небольшим золотым якорем в верхнем углу. Этот флаг заменял Андреевский флаг. Показ морской атрибутики вызвал еще большее оживление у присутствующих. Но на вопросы финансирования и о будущих действиях флота военный министр не смог дать ответа. Тогда Грушевский пояснил:
– С финансированием Черноморского флота… проблема сложная. Сами мы его содержать не сможем. Но нам в этом помогут морские державы – Германия и Австро-Венгрия. Будет совместное командование. Часть флота с командами мы отдадим им в аренду. И, возможно, вместе с турецким флотом наш флот выйдет в Средиземное море и поможет нашим союзникам очистить его от английских кораблей… – он пожевал губами, видимо, собираясь с дальнейшими мыслями, и неуверенно закончил: – Эти военно-морские действия могут коренным образом переменить ход военных действий… – но окончательный вывод так и не сделал.
Члены кабинета ошарашенно молчали, слушая высказывания своего головы. Они не знали до сих пор этого важного внешнеполитического аспекта договоренности, но возразить никто не посмел. Каждый чувствовал, что эта перспектива страшная – воевать на море против англичан?! Но Грушевский вел себя так, что будто вопрос решен, и никаких проблем здесь нет.
– Следующий вопрос выносится такой… – Грушевский заглянул в бумаги. – О новой форме для гайдамацкого войска. Главнокомандующего Петлюры на заседании нет. Он руководит боевыми операциями наших доблестных войск на фронте, так я за него скажу несколько слов. Предполагается совершенно новое обмундирование, исходя из наших козацких исторических традиций. Жупан – желтого цвета, ближе к защитному, шаровары – голубые, сапоги со шнуровкой на голенище, папаха с кистью до плеч с красным верхом.
– Почему с красным? – послышался вопрос. – Это большевистский цвет.
– Этот вопрос мы уже обсуждали два месяца назад, но не приняли решения, – ответил Грушевский. – Как объяснил мне Петлюра, красный цвет придает больше храбрости воину. И не надо его увязывать с большевиками. Раз существует такой цвет в природе, надо его использовать во славу нашего войска. Форму надо пошить к параду победы, который мы по традиции проведем на Софиевской площади. Интерпелляций по этому вопросу не должно быть.
Все поняли, что вопрос о папахах с красным верхом решен.
– Следующий блок вопросов… назовем внутренние… об украинском гражданстве. Слово имеет пан Шаповал.
Полный мужчина лет сорока с пышными усами, пенящимися морским прибоем аж до подбородка, непримиримым взглядом глаз из-под густых низких бровей – о таком взгляде в народе говорят «Смотрит, как корова из-под доски» – раскрыв толстую папку, начал говорить:
– Цей закон об украинском гражданстве мы уже обсуждали ранее, поэтому я остановлюсь только на тех моментах, по которым были серьезные замечания. Касательно статута гражданства. Пункт седьмой теперь сформулирован так: «Подавать просьбы о приеме в гражданство республики могут лица, которые постоянно прожили три года на территории республики, никогда не были замечены во враждебных выступлениях против Украинской державы, были лояльного поведения и к тому же тесно связаны с ее территорией своим промыслом или занятием».
Шаповал перестал читать и оглядел присутствующих. Грушевский предложил перейти к обсуждению этого пункта, но так, как никто не захотел выступать, он прокомментировал этот пункт следующим образом:
– Я думаю, это наиважнейший пункт. Гражданами должны быть люди, которые не только разделяют наши взгляды, но и являются истинными патриотами. Этим параграфом мы отсечем антиукраинские элементы. Здесь интерпелляций быть не может.
Он замолчал, и Шаповал продолжил:
– Комиссией подготовлен текст присяги. Она начинается словами: «Перед истинным Богом я клянусь любить свою родину, не делать зла ее народу и правительству, выбранному им…» Я весь текст не зачитываю, вы с ним знакомы. Присяга дается индивидуально, под звуки гимна «Ще не вмерла Украина…», исполняемого оркестром, в торжественной обстановке.
Это разъяснение оживило зал. Послышался ехидный вопрос, произнесенный, впрочем, достаточно серьезно:
– А где найдется столько оркестров?
– Не обязательно оркестр, – пояснил Шаповал. – Это – оптимальный вариант. Но может быть и хор или группа энтузиастов, исполняющая гимн.
Вмешался Грушевский:
