Но не успел он ощутить во рту приятную свежесть валидола, как с ужасом почувствовал, что железная рука тёти Фариды схватила его за ногу!
— Я тебе покажу! — услыхал Павлик из глубины подвала. — Хулиган! Метла воровать! — и ощутил такой рывок за ногу, что обе таблетки застряли у него в горле.
Дикий приступ кашля охватил Павлика.
— Иван Иваныч, бедный! — засуетилась Клара Макаровна. — Он простудился в подвале! Ему плохо!
— Я тебе покажу, как склад инвентарь воровать! — вопила сзади тётя Фарида.
— Иван Иваныч, мужайтесь, мы сейчас вас вытащим! — волновалась Клара Макаровна. — Вера Степановна, давайте ещё раз попробуем!
Клара Макаровна и Вера Степановна вцепились в ватные плечи Павликиного пиджака и принялись что есть силы тянуть его вместе с Павликом наружу.
Никогда ещё Павлик не бывал в таком переплёте. В таком, можно сказать, двойственном положении.
Борьба между самоотверженной Кларой Макаровной и её помощницей Верой Степановной, с одной стороны, и тётей Фаридой, с другой, не приводила ни к каким результатам. «Ничья» продолжалась уже ровно пятнадцать минут.
На шестнадцатой минуте Клара Макаровна первая вышла из строя. Она вдруг покраснела и схватилась за сердце.
— Мне плохо, — сказала Клара Макаровна.
Вера Степановна подхватила её под руки и повела к лавочке.
А что же происходило в шестьдесят восьмой квартире дома номер пятнадцать по Краснобаррикадному переулку, пока Павлик мучился в форточке у тёти Фариды?
А происходило там вот что.
Ничего не подозревающая Марина Сергеевна, придя с работы, спокойно сняла в передней туфли на каблуках, надела домашние тапки, привычно сожалея, что они, как всегда, обваляны густой Тимофе-евой шерстью, спокойно выложила в холодильник принесённые из магазина колбасу и сливки и направилась в комнату, чтобы узнать, что поделывает её сын, — не валяется ли на диване и не играет ли в пуговицы, вместо того чтобы полить на окнах цветы и вытрясти дорожки.
Она дошла до порога, на всякий случай заранее подготовив все, положенные в этом случае, упрёки, но у порога внезапно остановилась и удивлённо округлила глаза.
Странная картина представилась Марине Сергеевне! По всему полу были раскиданы апельсины и сушки, а на тахте, укрывшись с головой, спал Павлик!
Марина Сергеевна хотела немедленно рассердиться. Новое дело! Что это Павлику вздумалось швырять по полу апельсины?!
«Вот заработал бы на них сначала! Потом постоял бы в очереди! — гневно подумала Марина Сергеевна. — Знал бы тогда, как апельсинами кидаться!»
Но потом она вдруг удивилась и испугалась… Может, сын заболел? Может, у него высокая температура и он в бреду вытащил из холодильника апельсины и раскидал их по комнате?
Да, у него температура, определённо температура! Иначе почему он вдруг лёг спать, не дожидаясь ночи?
Обеспокоенная Марина Сергеевна на цыпочках подкралась к спящему Павлику, наклонилась над ним… и чуть не упала от неожиданности! Под одеялом спал вовсе не Павлик, а какая-то неизвестно откуда взявшаяся маленькая девочка!
Она спала раскрыв рот и слегка посапывая носом. Щёки у неё были круглые и румяные. Одна почему-то толще другой. На шее болталась вязаная белая косынка с толстым комом ваты.
Одной рукой девчонка обнимала тоже неизвестно откуда взявшегося свернувшегося в клубочек тощего, драного котёнка, другой — развалившегося на одеяле Тимофея.
Марина Сергеевна застыла с открытым ртом, не в силах прийти в себя от изумления.
«Что это значит? — проносилось у неё в голове. — Может, это я брежу?»
Она проглотила слюну, потрогала рукой совершенно холодный лоб, но тут в дверь громко зазвонили.
«Наверно, Павлик! — решила Марина Сергеевна. — Сейчас что-нибудь прояснится!» — и побежала в переднюю.
— Откройте! Сейчас же откройте! — услышала она ещё издали чьи-то чужие голоса. В дверь громко забарабанили.
— Кто там? — испуганно спросила Марина Сергеевна.
— Немедленно откройте! — вместо ответа услышала она, и в квартиру ворвались растрёпанная женщина в жёлтой шляпке и мужчина в сером плаще.
— Где наша дочь?! — с порога закричала женщина.
— Какая дочь? — растерялась Марина Сергеевна. — Ах да, простите, там спит какая-то девочка!
Мужчина и женщина бросились в комнату.
— Анюточка! Доченька! — вскрикнула женщина и выхватила из постели сонного ребёнка.
Девочка проснулась и от испуга подняла рёв.
— Анюточка! Солнышко моё! Как я переволновалась! — рыдала женщина.
Мужчина стоял рядом, переводя растерянный взгляд с плачущей дочери на рыдающую жену, и тоже, как видно, сильно волновался.
— Простите, пожалуйста, — робко сказала Марина Сергеевна — но вы… Вы не можете мне сказать, как ваша дочь сюда попала?
— Это мы вас должны спросить! — закричала женщина. — Зачем вы её унесли? Зачем?
— Я никого не уносила, — растерялась Марина Сергеевна. — Должно быть, это какое-то недоразумение! Пять минут назад я пришла с работы, а эта девочка, ваша дочь, спит в моей постели!
