Таксу вела на ремешке тётя в серой шубке. И вдруг эта тётя, проходя мимо Васи, шепнула:
— Хочешь, я буду твоей мамой?
Вася посмотрел на тётю и увидел, что эта тётя очень неплохая. А главное, у неё такая хорошая длинная собака.
Тётя и собака стояли и ждали, что скажет Вася.
«Ну, уж если брать новую маму, то с собакой», — подумал он и тихо сказал:
— Ладно.
Вася сказал это совсем тихо. Он почти что даже и не сказал этого. Но тут загудел ветер-ветрище. В лицо Васе ударил холодный снег.
Тётя запахнула поплотней свою серую шубку, схватила Васю за руку и резво побежала по улице. При этом она приговаривала:
— Давно хотела такого сыночка! Кудрявенького, носастенького!
Тётя, длинная собака и Вася вошли в подъезд дома. Но вместе с ними в подъезд залетел ветер-ветрище. На лестнице сразу стало холодно.
Тётя, длинная собака и Вася поскорей побежали на второй этаж и вошли в квартиру.
— Ай-яй-яй!.. — закричала тётя в серой шубке и замахала серыми рукавами. — Какая же я! Забыла форточку закрыть! Что же я наделала!..
И правда, комната была совсем непохожа на комнату. На диване — сугроб. Около шкафа — сугроб. На столе — гора снега. В воздухе мелькали и кружились снежинки.
Длинная собака побежала по комнате, утопая лапами в снегу.
— Ничего, ничего, сыночек, — сказала тётя в серой шубке. — Мы сейчас всё уберём.
Она принесла тазы и вёдра, и они стали выносить снег из комнаты. Но снега было так много, что его почти что не убавилось. А тазы и вёдра стали совсем ледяные. У Васи даже заломило руки от холода.
«Вдвоём мы этот снег за всю жизнь не вынесем, — с тоской подумал он. — Вот было бы таких мам побольше. Ну хотя бы четыре или пять».
Едва только он успел это подумать, как в комнату вошли ещё четыре точно такие же тёти в серых шубках. Совсем одинаковые. Одна к одной. Вася от изумления уронил таз.
«Это мне одному столько мам? — подумал он. — А может быть, это хорошо, когда у человека столько мам?.. Может, привыкну?»
Все тёти в серых шубках начали быстро выносить снег. Одна выгребала снег из-под дивана. Другая ловко сбивала сосульки с люстры. Сугробы стали быстро уменьшаться. Длинная собака свободно забегала по полу.
— Ну вот и всё, сыночек! — хором сказали тёти в серых шубках, и все они улыбнулись Васе.
— Сыночек, иди, я тебя поцелую! — ласково позвала тётя, которая была поближе.
— Сыночек, иди, я тебе вытру нос! — сказала вторая тётя в серой шубке.
— Сыночек, ты забыл выпить рыбий жир! — сказала третья.
— Сыночек, поиграй пока с собакой, — сказала четвёртая.
— Сыночек, сними галоши! — сказала пятая.
Все они крепко схватили Васю и стали тянуть его в разные стороны.
Васино пальтишко затрещало. Длинная собака тоскливо залаяла.
Вася вырвался из их рук и бросился в переднюю. Тёти в серых шубках, толкая друг друга, бросились за ним.
Они нагнали его в передней, окружили и заговорили ещё быстрее и все вместе. И получилось вот что:
— Выпей собаку!
— Поиграй с галошами!
— Сними нос!
— Поцелуй рыбий жир!
Вася зажал уши руками, выскочил на лестницу и захлопнул дверь.
— Нет уж, — в ужасе забормотал он, — столько мам человеку не нужно! Ведь маму любить надо. А как их любить всех сразу? Запутаешься. Нет, не хочу я…
И тут всё разом стихло. Только один женский голос за дверью пел песенку.
По улице гулял ветер. Улица была длинной, и ветер тоже был длинный.
Ветер стал раздевать Васю: стаскивать с него шапку, отнимать шарф, заворачивать полы пальто.
Вася скорее свернул в переулок.
«Может быть, там не так холодно!» — подумал он.
Но не тут-то было! Стоило только Васе свернуть в переулок, как там сразу же загудел ветер-ветрище и белым вихрем закружился снег. Все прохожие тут же подняли воротники и спрятали носы в шарфы. От этого их носы сделались клетчатые и полосатые. А ребятишки от холода стали попискивать и перескакивать с ноги на ногу.
Вася совсем согнулся. Даже закрыл лицо рукавом. Так он шёл-шёл и налетел прямо на продавщицу мороженого и на ее чудесный голубой ящик на колёсиках.
— Мороженое! Мороженое! Сливочное! Шоколадное! Пломбир в стаканчиках!.. — кричала продавщица красивым голосом.
Вася посмотрел на неё и сразу понял, что это очень хорошая продавщица мороженого. Добрая и весёлая.
Он подумал: «А здорово, когда мама ходит по квартире и всё время говорит: «Сливочное! Шоколадное! Пломбир в стаканчиках!»
Вася подошёл к продавщице поближе. Но ветер-ветрище был уже тут как тут. Он теперь ни на шаг не отставал от Васи. Ветер-ветрище стал кружить вокруг Васи и продавщицы мороженого и посыпать их колючим снегом.
— Батюшки! — закричала продавщица, топая ногами и дуя на пальцы. — Кто же это в такой холод будет моё мороженое кушать?
— Вы… не хотите… стать моей… — прошептал Вася.
— Твоей мамой? Да? — радостно сказала продавщица мороженого, будто только этого и ждала. Она даже дуть на пальцы перестала. Сразу было видно, что обрадовалась. — Хочу, хочу мамой! Хоть сейчас!
Продавщица присела на корточки около Васи и глубоко заглянула ему в глаза.
— Только, может, ты меня из-за мороженого в мамы хочешь? — спросила она. — Обидно мне это.
