Мальчики опять воззрились на орла. Но он им ничего не говорил. Орел как орел.
Миша вспомнил слова Бориса Сергеевича об этой птице, сомнение Коровина по тому же поводу.
— Между прочим, не все уверены, что это орел. Например, Коровин сомневается, а он родился и вырос на Волге, где водятся орлы. И Борис Сергеевич утверждает, что это не орел, а гриф. Вернее, он сказал, что у птицы голова грифа.
Генка нехотя согласился:
— Голова — может быть. А во всем остальном — орел. Не беспокойся, уж кто-кто, а я-то знаю.
Генке действительно можно было верить. Если не считать физкультуры, то биология была единственным предметом, по которому он хорошо занимался. Он был даже старостой биокружка и работал в школьном живом уголке.
— Самый обыкновенный орел, — продолжал Генка, — правда, немного больше степного. Значит, беркут. Беркут-халзан.
— Ладно, — сказал Миша, — что бы там ни было, другого выхода у нас нет. Маршрут оказался неправильным. Значит, надо разгадать штриховку. Чертеж есть у каждого. Будем думать.
Генка жалобно проговорил:
— У меня штриховка неправильная. Как же я буду думать?
Мальчики начали думать. Впрочем, думал весь отряд. Не про штриховку, а про бронзовую птицу: кого именно она изображает? Этот вопрос поставил Миша. Ведь в отряде есть очень знающие ребята, могут надумать что-либо существенное. Да и трудно все держать в секрете. Пусть уж займутся птицей.
Вскоре весь отряд разделился на две партии.
Одна, возглавляемая Генкой, утверждала, что это орел. Правда, у него не совсем обычная голова, но это не более как вольность художника.
Другая партия, предводительствуемая Бяшкой, считала, что птица из семейства грифов. Правда, у нее несколько коротковатое и коренастое для грифа тело, но это результат неосведомленности того же художника.
— Посмотрите на форму головы, — говорил Бяшка, — разве у орла бывает такая длинная шея и такая большая, плоская, плешивая голова? Это может быть и кондор, и стервятник, просто черный гриф или сип белоголовый. Конечно, будь птица в натуре, хотя бы чучело, можно было бы определить по оперению и по окраске. Но голова определенно указывает на то, что птица из семейства грифов, а не из семейства орлов.
— Ах ты, Бяшка, Бяшка! — возражал Генка. — Где ты видал таких маленьких кондоров? У кондора размах крыльев достигает до трех метров, а у этого и двух нет. Согласен, голова странноватая. Но во всем остальном орел. Так называемый «орел настоящий». К этому роду относятся: беркут, он же халзан, орел-могильник, он же карагуш, чуть поменьше беркута, затем степной орел, он же орел-курганник. Есть еще подорлики, канюки, сарычи, но они маленькие. Так что, бесспорно, это орел настоящий.
Обе партии спорили с утра до вечера. Приводили в доказательство внешний облик птиц, их образ жизни, способы гнездования, воспитания птенцов, питания. Добрались даже до романов, в которых рассказывалось, как птицы уносят в когтях не только детей и ягнят, но даже лошадей и охотников в полном охотничьем снаряжении.
Спорили ожесточенно. Тем более что во главе партий стояли самые ярые спорщики: Генка и Бяшка. Они чуть не передрались. Генка обозвал Бяшку сипом белоголовым, Бяшка Генку — халзаном.
— Эй, сип белоголовый, — кричал Генка, — иди сюда, поспорим!
— Катись подальше, халзан несчастный! — отвечал ему Бяшка.
— Как вам не стыдно! — убеждал их Миша. — Неужели нельзя дискуссировать спокойно? Мы ведем серьезное исследование, а вы переходите на личности. Представьте, что настоящие ученые так же бы ругались. Во что бы превратилась Академия наук!
— Зачем он меня сипом обозвал? — оправдывался Бяшка.
— А кто первый? — возражал Генка. — Ты же меня первый обозвал халзаном. Целый день тычешь: халзан, халзан… Какой я тебе халзан!
…Халзан… Халзан… Знакомое слово… Миша посмотрел сперва на Генку, потом на Бяшку… Халзан… Халзан.
— Ты говоришь — халзан? — переспросил Миша.
— Да, халзан, — ответил Генка.
— Это беркут?
— Ну конечно. Беркут, или халзан.
Халзан! Но ведь так называется речушка… Та самая, на которой убили Кузьмина… Халзан! Отсюда и Халзин луг… Тот самый, куда ездили Кузьмин с Николаем…
Миша так опешил от неожиданности, что Генка с тревогой спросил:
— Ты что? Заболел?
— Халзан, — пробормотал Миша. — Халзан…
— Ну конечно, халзан, — недоуменно повторил Генка, во все глаза глядя на Мишу.
А тот продолжал бормотать:
— Халзан… Халзан… Река…
Генка развел руками:
— Что ты бормочешь? Халзан, ну и хал…
И Генка вдруг сам оторопело посмотрел на Мишу. Потом он прошептал:
— Халзан…
Голос его постепенно повышался:
— Халзан… Халзан…
Он подпрыгнул и ударил себя по коленкам:
— Халзан! Черт возьми! Халзан!
Но Миша уже пришел в себя:
— Спокойно! Без паники! Значит, халзан?
— Ну конечно, халзан, — таинственно зашептал Генка. — Я сразу подумал: орел — халзан и речка — Халзан.
— Сразу ты, положим, ничего не подумал. А сейчас, глядя на меня, догадался. И не хвастайся.
Генка даже обиделся:
— Но ведь первый-то я сказал про халзана. А этот сип белоголовый, — он презрительно посмотрел на Бяшку, — долдонит про своих грифов, только и долдонит…
