Саймон и Нолан – братья-близнецы. Никто бы не отличил их друг от друга: внешне они совершенно одинаковые. Только Саймон рос с дядей в человеческом мире, а Нолан – с мамой и бабушкой среди анимоксов – полулюдей-полуживотных. Саймон не может простить брату то, что всё детство мамы не было рядом. Но сейчас не время вспоминать старые обиды, потому что весь мир анимоксов в большой опасности! Повелитель Птиц, их дед, мечтает собрать Осколки самого мощного оружия и подчинить себе весь мир. Саймон приготовился сражаться с Орионом до последнего. К тому же он уже нашёл три Осколка. Только одно происшествие спутало все его планы! Нолан неожиданно исчез… прихватив с собой все найденные Осколки…Пятая книга в серии «Анимоксы».
Aimée Carter
SIMON THORN AND THE EAGLE'S LAIR
Text © 2018 by Aimée Carter
First published in Germany in the German language by Oetinger Verlag under the title «Animox 5: Der Flug des Adlers»
Cover design by Frauke Schneider © Verlag Friedrich Oetinger GmbH, Hamburg
Серия «Анимоксы»
© Чамата Т. А., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Тебе, мой читатель.
Я была счастлива писать для тебя историю Саймона.
Спасибо.
Тук-тук. Тук-тук-тук.
Саймон Торн открыл глаза. Он лежал в спальнике на полу своей комнаты, тяжело дышал и вспотел, потому что солнце было уже очень жарким. Всего мгновение назад ему снился кошмар, и хотя Саймон не помнил, что именно в нём было, его не покидало чувство, что нужно куда-то бежать, пока не стало слишком поздно.
Тук. Тук-тук-тук.
– Будь добр, скажи своим дурацким голубям, что не все тут хотят вставать в шесть утра, – пробурчала Уинтер, свернувшаяся клубочком на кровати Саймона. Точнее, на бывшей кровати – Саймон спал на ней до прошлого сентября, когда они с дядей Дэррилом ещё жили в этой квартире. Но сейчас на улице цвёл май, и изменилось не только время года.
Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук.
Уинтер застонала и накрыла голову подушкой.
– Если ты их сейчас же не заткнёшь, я открою окно и сделаю из них…
– Блинчики с голубями? – спросил Саймон, вставая. Уинтер, сморщившись, взглянула на него из-под подушки.
– Фу, нет, гадость какая. Кто вообще будет есть блинчики с голубями?
– Забудь, – пробормотал Саймон, приоткрывая окно. На подоконнике перед пожарным выходом толпился десяток голубей, пытающихся пропихнуться вперёд.
– Еда? – спросил самый упитанный из них. Саймон его знал – он прилетал каждое утро. Мысленно вздохнув, он достал из закрытого пластикового контейнера со стола пару кусочков хлеба и бросил в толпу, безрадостно наблюдая, как голуби дерутся за чёрствые крошки.
– Никто не заставляет тебя туда идти, – приглушённо заметила Уинтер. – Ты вчера ничего не нашёл, сегодня не найдёшь, и завтра тоже.
– Возможно, – сказал Саймон. – Но я всё равно проверю.
Она что-то неразборчиво проворчала и зарылась в подушку ещё глубже.
– Ладно. Иди, если тебе неймётся. Но кое-кто уже явно встал, потому что я чую кофе, а прикрывать я тебя больше не стану.
Но Уинтер лукавила – она прикрывала его каждое утро, что они встречали в квартире, куда Саймон и не надеялся больше вернуться. Но он всё равно кивнул, прикрыл глаза, представляя голубя, и тело его начало уменьшаться.
Всё закончилось так быстро, что он едва заметил, как кожа покрылась перьями, как руки обернулись крыльями, босые стопы – когтями. Даже изменившееся зрение, практически позволяющее заглянуть себе за спину, ничуть его не смутило, и стоило человеческому телу превратиться в птичье, как он вскочил на подоконник, вливаясь в голубиную стаю. Птицы, остервенело хватающие крошки, прервались и попятились подальше от него. Саймон их понимал, в общем-то. Если бы у него на глазах голубь внезапно обернулся человеком, он бы тоже отступил назад. Но за несколько недель многие птицы привыкли к Саймону, поэтому вскоре вернулись к трапезе.
– Не умри, – сказала Уинтер и с тихим стуком закрыла окно. Через стекло Саймон смотрел, как она возвращается в постель, и оторвал взгляд, только когда в него врезался тот самый упитанный голубь.
– Мог бы и остальным оставить, – проворчал Саймон. Голубь курлыкнул.
– Еда? – снова спросил он, и Саймону пришлось сдерживать тихие ругательства, чтобы его не спугнуть.
– Заканчивай, и полетели, – сдался он. Голубь, не замечая его плохого настроения, вновь накинулся на горбушку. Самому Саймону тоже хотелось есть, но он так и не смог заставить себя поклевать хлеб. Несмотря на то что он был анимоксом, человеком, способным превращаться в животных, Саймон так и не привык питаться ни в одном из доступных ему обличий.
А таких было много – столько, сколько он хотел. Он мог становиться голубем, волком, дельфином – кем угодно, потому что Саймон отличался от обычных анимоксов, которые превращались в какое-нибудь одно животное. Он происходил из рода Звериного короля, тирана, жившего пятьсот лет назад, который украл способности множества анимоксов, – а теперь эти способности передались Саймону. Те немногие, что знали о его силах, считали их крутыми и полезными, достойными хвастовства, если бы не были такой большой тайной, но Саймон знал печальную правду. Его силы и правда особенные – настолько, что поставили Пять Царств анимоксов под угрозу войны, о которой те пока даже не знали.
Неудивительно, что ему снились кошмары. В голову постоянно лезли мысли о назревающем конфликте, и даже свежий утренний воздух не помогал. В последнее время вообще ничего не помогало, какие бы усилия ни прикладывали Уинтер, друзья и семья. Он знал, к чему всё идёт, и понимал, что не остановит войну, даже спрятавшись от мира анимоксов в своей старой квартире.
