Шныра и Паштет пошли за ними.
«Из за него Витька и сидит…» Белка зря не скажет.
Допрос, который учинил ей Шаринец, не случаен. Забеспокоился после разговора на чердаке. Значит, не зря, тогда на чердаке, Шаринец показался ему таким подозрительным. Не случайно и появление Навроцкого в «Гротеске».
Следователь Свиридов, давний знакомый Миши, вызывал его. Миша рассказал тогда о вагоне, о Навроцком и Красавцеве, рассказал все, что знал и что предполагал. Свиридов своего отношения не высказал. «Посмотрим, поглядим».
Но теперь у Миши не только предположения. Шаринец! Новый персонаж, еще неизвестный следствию.
Миша тут же позвонил Свиридову. Того не было на месте. Миша звонил еще, но застал его только на следующий день к вечеру. Свиридов попросил немедленно приехать. Миша поехал, хотя на этот вечер договорился встретиться с Эллен Буш после ее выступления. Обидно! Но ничего не поделаешь.
Миша рассказал Свиридову все подробно, начиная с разговора с Фургоном и кончая тем, что крикнула Белка возле «Гротеска».
— Ты поздно пришел! — сказал Свиридов.
— Поздно?
— Попов Владимир Степанович, он же Шаринец, — убит.
Миша ошеломленно смотрел на Свиридова.
— Когда твои ребята видели его в последний раз?
— Позавчера, часов в пять, наверно. Он вышел с кем то из «Гротеска».
— В тот вечер его и убили. В лесу, недалеко от платформы «Девятнадцатая верста» Брянской железной дороги. Труп найден вчера.
— Навроцкий! Валентин Валентинович! — убежденно сказал Миша.
— В ту ночь Навроцкий мирно спал дома. Кроме того, Шаринец убит из револьвера, вот пуля… — Свиридов вынул из ящика стола маленькую приплюснутую свинцовую пульку — того же калибра, что и пуля, которой убит Зимин. Этого револьвера у Навроцкого не было и нет. Вероятнее всего, Шаринца убил человек, который вышел с ним из пивной «Гротеск».
— Поговорите со Шнырой и Паштетом, ведь они видели этого человека.
— Ты думаешь, они узнают? Они его запомнили?
— Конечно! Они шли за ними до трамвайной остановки. Шаринец и этот человек сели в трамвай, на «четверку», и как раз в сторону Брянского вокзала.
— Вот видишь! Значит, не Навроцкий, а, скорее всего, именно этот человек убил Шаринца. Но звать сюда ребят я не буду. Приблизительное описание ничего не даст, неточное — собьет со следа. Тебе тоже не следует с ними об этом говорить.
— Они все равно узнают, что Шаринец убит.
— Пусть. Только не от тебя.
— Почему?
— Видишь, что делается, — убивают.
— Могут и меня? — усмехнулся Миша.
— Могут и тебя. За этим стоят люди пострашнее Навроцкого.
— А Навроцкий?
— Убивал не он.
— Выходит, убил Витька Буров?
— Я этого не сказал.
— Витька ни при чем, — убежденно сказал Миша, — теперь это абсолютно ясно. Витька в тюрьме, никакого отношения к убийству Шаринца он не имеет. На Шаринце они засыпались… — Он с торжеством повторил: — Они попались на Шаринце: устранили сообщника.
— Еще не видно связи между обоими убийствами, — возразил Свиридов, — кроме предположения, что они убиты из одного нагана.
— Этого мало?
— Мало, пока это предположение; много, когда будет установленным фактом.
— Но ведь Белка сама сказала, что из за Шаринца посадили Витьку, — настаивал Миша.
— Кто это подтверждает?
— Как кто? Шныра и Паштет.
— Не хотят ли они выручить своего предводителя и друга?
— Почему вы им не верите? Спросите Белку.
— Она скажет правду?
— В Белке я не уверен…
— Вот видишь!
— Но ведь Шаринца убили не случайно.
— Безусловно! Вопрос в том, в чьих интересах.
— Навроцкого с Красавцевым! — упорствовал Миша.
— Доказательства?
— Они заинтересованы в документах, похищенных у Зимина.
— Документы найдены.
— Да? Где?
— Подкинуты в почтовый ящик Зиминых. Кто подкинул? Опять Навроцкий?
— Не знаю, — растерянно ответил Миша.
— А не могли это сделать твои мальчики?
— Сомневаюсь.
— Подумай! Буров выкинул документы из портфеля; они где то валялись; мальчишки положили их в почтовый ящик.
— Я верю этим ребятам, — сказал Миша.
— Я тоже хотел бы верить, — вздохнул Свиридов, — только одной веры маловато.
Свиридов осторожничает. Но ведь не случайно сказал: «У Навроцкого такого револьвера не было и нет», и еще «В ту ночь Навроцкий мирно спал в своей постели»… Проверяет Навроцкого, но вида не показывает. Даже не захотел говорить со Шнырой и Паштетом, видевшими вероятного убийцу Шаринца.
Опасается, таится, осторожничает, сбивает со следа.
Обидно немного; можно бы рассчитывать на большее доверие.
Свиридов ни в чем не поколебал его, ни в чем не разубедил.
На минуту закралась мысль, что Шныра мог подбросить документы в ящик Зиминых по поручению своего отца, кладовщика Панфилова. И все же нет! Шныра — хмурый, замкнутый парнишка, но на подлость не способен.
А ведь кто то положил документы в ящик Зиминых. Скорее всего, сам Навроцкий — вот, пожалуйста; по вашему, я заинтересован в документах, ан нет, вот они, не из за документов все произошло, значит, я не при чем.
И кто то видел же его, видел, как он входил в подъезд, младшие классы уже на каникулах, ребята целый день околачиваются во дворе, — так и прошел Навроцкий незамеченным?
