Мы полагаем, что «Шар» был ускорен специальным автоматическим кораблём с термоядерным двигателем, или с реактором на антивеществе, или с двигателем, использующим лазерный разгон. Такой разгонщик цеплял межзвёздный зонд и с гигантским ускорением в сотни «же» — а в способности «Шара» выдержать такие ускорения мы почти уверены — разгонялся до, например, полусветовых скоростей. После чего шар-зонд отсоединялся от корабля-матки и дальше совершал почти инерционный полёт.
Как же зонды тормозились возле цели — выбранной звезды? Нужно отметить, что тормозиться гораздо легче, чем ускоряться! У «Шара» найдены загадочные устройства, которые, судя по всему, способны генерировать мощные электромагнитные поля. Тормозиться «Шар» мог, раскинув электромагнитные лепестки и сгребая межзвёздный газ по пути. Фактически полёт «Шара» совершался при постоянном торможении!
Часть сгребаемого газа «Шар» аккумулировал в небольшие баки, используемые для коррекции курса. Зонд мог также совершать тормозные маневры, пролетая сквозь атмосферы массивных планет и даже звёзд — если ему это позволяла пока не измеренная, но явно высокая жаропрочность корпуса.
Никки сказала:
— Интересный вариант экономичного межзвёздного полёта: мощное ускорение в начале пути за счет другого корабля и долгое слабое торможение своими силами на всём остальном протяжении траектории.
— Верно! — просиял весёлый толстяк. — С нашей точки зрения, «Шар» — вероятнее всего, зонд-разведчик. Но, возможно, этот «летучий голландец» является заблудившимся кораблём другого назначения, например автоматическим ретранслятором на коммуникационной линии двух цивилизаций.
Потом взяла слово высокая девушка, рыжая и энергичная. Её все звали просто Наташей. Она была главой группы шифровальщиков — или расшифровщиков? — которая занималась анализом информационных секций «Шара». Её команда провела виртуозную работу по поиску инфохранилищ межзвёздного корабля и считывания с них данных.
— Проблема в том, что любые записи на атомном или даже доменном уровне за семьсот миллионов лет превращаются в хаотические обрывки просто из-за неизбежной диффузии молекул в твёрдом теле. Поэтому нам пришлось разработать специальные методы расшифровки таких древних записей, извлекаемых из столь сплавленных мозгов. Кое-чего мы добились, и я представляю вам первую полученную нами картинку!
Рыжая девушка, ухмыляясь, сделала томительную для всех паузу, а потом на большом экране появилась квадратная картина.
Сначала никто ничего не понял: картина выглядела как набор случайных мазков краской или мозаикой из кусочков цветного пластика.
Но потом раздались возбуждённые выкрики:
— Вот он!
— Я вижу его!
— Где, где ты видишь?
— Это же ДИНОЗАВР!
Я тоже лихорадочно всматривался в картину и, наконец, увидел.
Сгорбленная фигура в первый момент напомнила человека, но потом глаза принимали во внимание заметный хвост другого цвета и становилось понятным, что это небольшой крупноголовый ящер. Он стоял на ногах, или на задних лапах, держа в руках что-то круглое. Руки были вытянуты — словно он протягивал этот непонятный предмет кому-то другому. И действительно — на правом краю картины была различима другая рука — или лапа? — также вытянутая вперёд.
Фон картины был зелёно-бурым и неоднородным. Растительность? Заросшая скала? Ещё какая-то геометрически правильная линия отслеживалась позади динозавра. Край стены здания?
Я очумело покрутил головой. Никак не ожидал, что доживу до того времени, что буду рассматривать реальные инопланетные фотографии. За столом кипело страстное обсуждение:
— А что, вполне вероятно… на Земле тоже были умные небольшие динозавры — эти… хищные троодоны. Крупный мозг, бинокулярное зрение, передние лапы, приспособленные для хватания. Если бы они не вымерли, то мы, млекопитающие, могли бы и опоздать к занятию ниши разумных.
— Похоже на фантастический комикс!
— Ещё не факт, что инопланетяне — именно динозавры. Эта картинка может относиться к детской сказке, к домашнему или дикому животному.
— А когда будут следующие фото?
Наташа гордо сказала:
— Скоро. Мы надеемся получать каждую неделю по новому изображению.
Никки была довольна результатами совещания.
— Для меня очевидно, что космические программы перестали быть желательной опцией и превратились в необходимое условие существования человечества в обитаемой Вселенной. Не нужно фиксироваться на сроке в 700 миллионов лет — в нашей системе могут быть другие наблюдатели, более новые и хорошо спрятанные. Надо этим как следует заняться. Спасибо всем! Удачи вам в дальнейшей работе. Она может стать ключевой для определения всей космической политики человечества. И пора подготовить публичный пресс-релиз о нашей находке. Информации уже достаточно, главное — не вызвать мировой паники из-за страха перед нашествием «зелёных человечков».
Потом она повернулась ко мне:
— Профессор Кашлинский, не хотите поделиться своими соображениями?
Я нехотя встал:
