— Он жутко боялся, — объяснил Вернон. — И притащил с собой целый мешок машинок и всякой всячины — сказал, для Сайласа. Было бы несправедливо его не пускать. Ну, в общем, пустили его к Сайласу, а Сайлас его, конечно, узнал, но щеку у него так раздуло, что он говорить не может. Так что все обошлось.
— По-моему, — нравоучительно заметила Джесс, — фингал тоже на нашей совести. Мы же выдали беднягу Кевина, и это было как раз перед обедом. Ой, мамочки! За что ни возьмемся — все не так!
— Пока что ему ничего не грозит, — отозвался Мартин. — Миссис Уилкинс его жалеет. Но у нас же еще тетушка…
— А что тетушка? — удивился Фрэнк.
— Просто свихнулась на живописи, — сказал Вернон. — Хочет давать мне уроки. Хочет писать портрет Мартина. Ведьму на метле она хочет. Наверняка это все Бидди ее подучила. Чтобы следить за нами.
— Ой, мамочки! — испугалась Джесс. — А еще кошка! По-моему, это все связано!
— А потом, — добавил Мартин, — когда мы хотели уйти, то увидели еще и мистера Адамса — он шел к дороге, а с ним мы больше общаться уже не могли. Перемахнули через стену сада и до самого вашего дома неслись как угорелые.
— Бидди мобилизует все силы, — сказал Фрэнк. — Зачем?!
— А вдруг мы на верном пути и вот-вот ее прижучим? — предположила Джесс. — Вот она и перепугалась. Боится, что мы найдем ожерелье. А это значит, что на мельнице сейчас никого нет и можно спокойно поискать. Только представьте себе — вдруг мы уже сегодня раздобудем и ожерелье, и зуб? Вот будет здорово!
Когда они дошли до Мельницы, Фрэнки и Дженни выглядывали из окна тетушкиной спальни. Джесс заметила, что разбитое стекло заклеили оберточной бумагой.
— Никого нету! — крикнула Фрэнки.
— Оба ушли! — добавила Дженни.
— Отлично, — кивнул Вернон. — Открывайте. Дождь идет.
Фрэнки и Дженни исчезли в доме, затопотали внутри и наконец открыли дверь.
— Мы уже ищем, — объявила Фрэнки.
— Как вы долго, — укорила их Дженни.
Вернон вздохнул:
— Так и знал, что вы начнете без нас. Ну да ладно.
Джесс рассказала, что Бидди сделала с бандой, хотя они были у нее в услужении. Сестрички совершенно не удивились.
— Она всех ненавидит, — спокойно заметила Дженни.
— Громила заслужил, — рассудила Фрэнки.
— Только чтобы вогнать ему ума куда надо, не больше, — уточнила Джесс. — Надеюсь, она скоро снимет заклятье. А то каково им придется с этими Штучками на уроках, страшно подумать.
Фрэнки хихикнула. Джесс решила было, что она совсем бессердечная, — но потом сообразила, что Фрэнки не видела ни плачущего Громилу, ни Стаффорда, стоящего на коленях в зарослях крапивы.
— Начинаем искать, — скомандовал Вернон. — Про Громилу не думаем. Я ему не доверяю.
И они начали искать, и дело у них не заладилось. Вернон въехал пятерней в сохнущую картину, а Фрэнк прилепил ее к другой картине, когда пытался помочь Вернону отклеиться. Когда картины удалось отодрать одну от другой, оказалось, что они совсем перемешались. Молочника размазало по Биддиной хижине.
— Кажется, — убитым голосом заметил Фрэнк, — мы изобрели новый живописный стиль.
— Бидник, — предложил Вернон. — Или Молокодом.
Потом Фрэнки перевернула банку белил, а когда Джесс помогала ей оттереть пол, то уронила тюбик с красной краской, и Мартин наступил на него. Он проехался по всей комнате, оставляя за собой полосу, похожую на кровавый след, а потом рухнул на него. Большинство кровавой краски оказалось у него на свитере.
— Ой, мамочки! — ахнула Джесс. — Она догадается!
— Мама тоже, — мрачно заметил Мартин.
Фрэнки принесла скипидару и замыла свитер. Потом она почистила пол. Тем временем все остальные продолжали поиски. Они перевернули всю комнату, но ожерелья не нашли. Ни колечка, ни сережки.
— Наверное, их тут вообще нет, — вздохнула Дженни.
— Должны быть! — возразила Джесс. — Иначе почему нас так старались остановить?
Фрэнк обнаружил, что знает ответ.
— Она бы не стала хватать нас за руки именно там, где спрятано наследство, — сказал он. — Она бы себя выдала. Она будет стараться остановить нас до того, как мы вычислим нужное место, даже до того, как обшарим все ненужные. Понятно?
— А ты прав, — согласилась Фрэнки.
— Так, значит, оно у нее в хижине, — догадалась Дженни.
— Необязательно, — возразил Фрэнк.
— А что? Я бы там и спрятал, — сказал Вернон. — И пусть чары воров отпугивают.
— А я бы все равно на всякий случай обыскал тут крышу, — настаивал Мартин. — Мистер Адамс помешал тогда Фрэнки, так что ожерелье может быть и там.
— А если Громила придет и скажет, что Бидди ушла, — добавила Джесс, — тогда мы сначала заберем зуб, а потом уже вернемся за ожерельем.
И они обшарили крышу — то есть это сделали мальчики. К тому времени дождь почти перестал, солнечные лучи залили мокрую крышу, и шифер стал ослепительно-черным. Джесс стояла внизу, думая, что крыша скользкая, как ледник, и такая же опасная. Ну и, конечно, Вернон начал скользить по крутому скату лицом вниз, цепляясь за шифер и отчаянно крича.
— Совсем как я, — заметила Фрэнки.
