— Пиво варят из ячменя и хмеля, — добавил незнакомец. — Пока вы здесь, хозяйка, я бы и себе попросил еще пинту.
Выражение лица хозяйки радикальным образом изменилось.
— Я вам уже говорила, — заявила она, — что не стану ничего подавать, покуда не увижу, какого цвета у вас денежки.
Незнакомец не обиделся. Его голубые глаза скорбно посмотрели в лицо Абдулле. Затем он вздохнул, взял лежавшую с ним рядом на скамье белую глиняную трубку и принялся ее неспешно набивать и раскуривать.
— Так что, принести пивка, сударь? — спросила хозяйка, обращаясь к Абдулле и снова кокетливо хихикнув.
— Если можно, о госпожа, радушная, словно царица, — ответил он. — Принесите его мне и присовокупите должное его количество для этого господина.
— Хорошо, сударь, — сказала она и удалилась в дом, бросив крайне неодобрительный взгляд на человека с косицей.
— Я бы сказал, с вашей стороны это очень любезно, — сказал незнакомец Абдулле. — Вы никак издалека?
— Из дальних южных краев, почтенный пилигрим, — осторожно отозвался Абдулла. Он не забыл, каким вопиюще бессовестным выглядел этот субъект во сне.
— А, из-за кордона? Да уж наверное, с таким-то загаром, — заметил незнакомец.
Абдулла был совершенно уверен, что у него выуживают сведения, чтобы решить, не стоит ли его ограбить. Поэтому он страшно удивился, когда незнакомец ни с того ни с сего оставил расспросы.
— Я тоже не отсюда, знаете ли, — сказал незнакомец, пуская своей варварской трубкой большие клубы дыма. — Я из Дальнии. Старый солдат. Когда Ингария нас побила, получил пособие да и слоняюсь по свету. Сами видите — здесь, в Ингарии, к моему мундиру до сих пор относятся с предубеждением.
Эти слова он произнес прямо в лицо хозяйке, которая как раз вернулась с двумя кружками коричневатой пенной жидкости. Она не стала разговаривать с незнакомцем. Просто с размаху поставила перед ним одну кружку, а вторую учтиво и бережно подала Абдулле.
— Обед будет через полчасика, сударь, — сказала она и удалилась.
— Ваше здоровье, — сказал солдат, поднимая кружку. Он сделал большой глоток.
Абдулла был благодарен старому солдату. Теперь он знал, что находится в стране под названием Ингария. Поэтому он тоже сказал: «Ваше здоровье» — и с некоторым сомнением поднял свою кружку. Ему казалось, что жижу в кружку налили прямо из верблюжьего пузыря. Запах загадочного напитка лишь укрепил подобные подозрения. Попробовать жижу Абдуллу заставила только ужасная жажда. Он осторожно хлебнул. Что ж, мокро.
— Чудесно, правда?
— Весьма занятно, о капитан среди воинов, — отвечал Абдулла, стараясь не передернуться.
— Забавно, что вы назвали меня капитаном, — усмехнулся солдат. — Я, само собой, никакой не капитан. Выше капрала не дослужился. Хотя боев повидал и, честно говоря, надеялся на повышение. Но тут нас одолел враг, и ничего у меня не вышло. Страшная была битва, знаете ли. Нас захватили врасплох на марше. Никто не ожидал, что враг нагрянет так скоро. То есть, конечно, теперь-то все позади и после драки кулаками не машут, но должен прямо сказать — ингарийцы сражались нечестно. Нашли себе парочку кудесников, а те и приколдовали, чтобы они победили. А что простой солдат вроде меня может поделать против колдовства? Ничего. Хотите, нарисую план битвы?
Тут-то Абдулла и понял, куда его завело коварство джинна. Этот человек, который должен был ему помочь, с полной очевидностью оказался чудовищным занудой.
— О преисполненный доблести стратег, в военном искусстве я прискорбный профан, — твердо сказал он.
— Не важно, — бодро ответил солдат. — Можете мне поверить, нас разгромили наголову. Мы побежали. Ингария нас завоевала. Всю страну покорила. Наше королевское семейство, да хранят его небеса, тоже бежало, так что на трон возвели брата ингарийского короля. Были разговоры о том, что можно все это узаконить, если женить его на нашей принцессе Беатрис, но она сбежала вместе со всем семейством — долгой ей жизни! — и ее не нашли. Должен сказать, новый принц ничем не плох. Перед тем как распустить дальнийскую армию, всем раздал пособие. А хотите, расскажу, что я собираюсь сделать с моими денежками?
— Если вы и вправду желаете сообщить это мне, о храбрейший из ветеранов, — согласился Абдулла, подавляя зевок.
— Решил посмотреть Ингарию, — сообщил солдат. — Думал, дай-ка погуляю по стране, которая нас победила. Пойму, на что она похожа, а потом и осяду где-нибудь. Пособие-то у меня ничего себе. Можно путешествовать сколько угодно, если осторожно себя вести.
— Мои поздравления, — сказал Абдулла.
— Половину вообще золотом выплатили, — сказал солдат.
— А как же, — сказал Абдулла.
