Экая неудача. Арновиль растерялся — такой поворот событий в его гениальный план не вписывался. Нелепо расфуфыренный помощник губернатора был не совсем той персоной, которую секретарь хотел бы посвятить в свою тайну. Но, с другой стороны… (Сэр Генри Арновиль всегда умел посмотреть на дело с разных сторон. Компромисс еще ни разу не мешал ему достигать цели.) Так вот, с другой стороны, сэр Генри ясно увидел, что связи у сего странного господина могли быть вполне обширные, да и влияния хватало, раз он на такой короткой ноге с правителем всей колонии. Вид его, правда, вызывал отвращение, да и манеры приличествовали скорее молоденькой кокотке, чем уважающему себя мужчине. Но учтивости и дипломатии этот типчик явно обучен, а глаза не глупы, а скорее наоборот — достаточно хитры. Видать, этот помощник — тот еще пройдоха. Сии качества были вполне пригодными для предстоящего предприятия. И сэр Генри решился. Он кивнул Киттену, тот знаком пригласил его расположиться в креслах. Устроившись, джентльмены незамедлительно перешли к делу.
— Вы знаете, недавно ваш город покинуло несколько господ из России, — сообщил секретарь.
— Я в курсе, — кивнул Киттен.
— Я хотел предложить вам сделку. Один из этих джентльменов имеет огромные средства, которыми он завладел не совсем законным образом. Их можно было бы изъять.
Когда речь шла о деньгах, любое предложение начинало выглядеть в глазах Киттена довольно интересным. И все-таки он решил уточнить:
— И о какой сумме идет речь?
Это была именно та информация, которая вмиг превращала заинтересованных лиц в очень заинтересованных. И сообщить ее следовало как можно более аккуратно. Секретарь оглянулся на дверь и окна, затем наклонился и одними губами назвал заветную сумму:
— Пять миллионов золотом…
Киттен часто-часто замахал веером. Потом опомнился и принял аристократическую позу.
— Да… Но мало кто захочет отдать столько золота добровольно. Тем более законность его изъятия весьма сомнительна.
— Друг мой! — Арновиль прижал руку к сердцу, сим жестом выражая всю глубину своего расположения к возможному компаньону. — Я это учел. Дело в том, что у меня есть достаточно мощный рычаг…
— Рычаг? — недоверчиво переспросил Киттен.
— Рычаг-рычаг. Который заставит этого господина раскошелиться и выложить все до единого пенни.
Для сэра Генри это был самый приятный момент в беседе. Он наслаждался тем, какое впечатление на собеседника производил его хитроумный план. До чего же слаба и несовершенна человеческая природа: нам мало знать, что мы двигаемся в правильном направлении, нам подавай еще и восхищение окружающих нашим умом, находчивостью и значимостью! Именно это восхищение и искал сейчас секретарь в глазах своего чудаковатого визави. Что ж, ему удалось достичь желаемого эффекта. Киттен не понимал только одного, а посему, подумав, спросил:
— В таком случае, зачем тогда мы вам?
— Видите ли, мне нужна защита, — пустился в объяснения Арновиль.
— Зашита? Вам?
— Мне и золоту! — рассмеялся секретарь.
— Понимаю-понимаю. Хорошо. Я дам вам солдат.
— И корабль! — поспешил добавить сэр Генри.
— Но я буду участвовать лично, — начал обозначать свои условия сделки Киттен.
— Как угодно, — расшаркался секретарь.
— Я буду участвовать исходя из восьмидесяти процентов.
От этого заявления уроженец графства Суссекс чуть не взорвался. Он вскочил и еле сдержался, чтобы не кинуться на наглеца с кулаками.
— Побойтесь Бога!
Киттен чуть отшатнулся, но он слишком хорошо понимал, что гость не посмеет его и пальцем тронуть. Идти ему в Бостоне, судя по всему, больше не к кому. Да и тайна уже раскрыта. А значит, можно не слишком торговаться.
— Хорошо, семьдесят, и никаких но.
Помощник губернатора правильно оценил ситуацию. Генри и сам все это понимал. Пришлось ему согласиться:
— Хорошо! Хорошо! Хотя это — полный грабеж!!!
Итак, сделка состоялась. Киттен немедленно позвонил в колокольчик.
— Сименс! Позовите лейтенанта!
Слуга с поклоном удалился, а через минуту в дверях возник лейтенант английской гвардии.
— Лейтенант! — скомандовал Киттен. — Приготовьте губернаторский корабль!
Киттен значительно посмотрел на Арновиля, как бы говоря, что дело сделано. Генри кивнул, снова наклонился к уху своего нового сообщника и медленно произнес, придавая вес каждому слову:
— Только я вас прошу: об этом никто не должен знать!
Помощник губернатора Новой Англии и бывший секретарь английского посольства в России обменялись многозначительными улыбками.
