Конечно, это обвинение никак не могло достичь сердца сэра Генри — слишком толстый кошель лежал во внутреннем кармане. Эта броня не позволяла уроженцу графства Суссекс поддаваться на разные сантименты. Тем более что в этот раз его алчность была приправлена острым желанием мести. Мучения Воронцовой доставили ему еще больше удовольствия.
Семен Плахов метался по капитанской каюте, словно раненый зверь. Вангувер и Самойлов молча сидели за столом, не в силах помочь другу. Зато страдания юноши нисколько не портили аппетит Бену Андерсену. Он уплетал за обе щеки. Наконец нервное напряжение Семена нашло выход:
— Ну, может быть, кто-нибудь знает, как проходят эти торги?
— Обычно рабов продают на городской площади, — отозвался Бен.
— А если мы уже опоздали и их уже продали?
— В книге торговца, как правило, записывается, кто купил. Правда, бывает, покупатель называется чужим именем…
— Ваша осведомленность не оставляет сомнений, что вы не раз торговали во Фрипорте, — Семен внимательно взглянул на пирата.
— Рабы — самый ходовой товар. А плантации, на которых они работают, не лучшее место для отдыха. Так что работорговцы частенько пополняют свои запасы рабочей силы.
Плахов готов был высказать в глаза пирату все, что он думает о постыдном промысле и неразборчивости некоторых в способах заработка, но тут на пороге возник Егор:
— Ваши милости, похоже, мы прибываем!
Плахов подбежал к окну.
— Ладно, будем надеяться, что мы успеем, — с тревогой произнес он, глядя на приближающийся берег.
— Да не волнуйтесь вы так. Ваша красавица слишком хороша собой, чтобы исчезнуть без следа. Наверняка найдутся джентльмены, которые за пару монет расскажут вам, где, кто и как ее купил.
Аргументы Бена никак не могли служить успокоением. Плахов едва дождался, пока их корабль пришвартовался. Он сбежал по мосткам и остановился как вкопанный. Страх за любимую вновь овладел его душой.
— Ну и где их нам тут искать? — повернулся он к Бену.
Андерсен, напротив, был счастлив снова оказаться во Фрипорте. Он втянул ноздрями воздух этого благословенного местечка и невозмутимо ответил влюбленному страдальцу:
— Судя по всему, торги еще не начались. Так что, если поторопимся, узнаем это в городе.
На торговой площади, куда наши герои направились в поисках Воронцовой и Лизы, было полно народу. Работорговля на этом острове была не только самым доходным делом, но и служила развлечением для местных жителей. А когда торги вел Билл, публики собиралось особенно много. Работорговец начинал негромко:
— Подходите, люди добрые! Кто хочет прекрасную рабыню?
Он ожидал, когда заполнится партер, когда галерка начнет негромко посвистывать и подбадривать нерешительных покупателей, вот тогда Билл постепенно набирал обороты, голос его креп и перекрывал гудящую толпу:
— Давайте! Итак!
В этот раз первой на помосте оказалась Мегги.
— Ну-ка, что у нас здесь? — Билл с видом знатока окинул стройный стан. — О! — взревел он
Толпа одобрительно загудела. Слова Билла явно пришлись ей по вкусу. Продавец схватил мулатку за руку и покрутил, чтобы даже последнему скептику, зажавшему кошелек в потных руках, стало ясно, что за этот товар можно дать хорошую цену. И вдруг из толпы раздалось: «Двадцать!» Билл был явно оскорблен таким началом.
— Начнем со ста! — прекратил он любые попытки превратить торги в фарс.
Черные глаза Мегги сверкнули недобрым светом и словно подстегнули участников: предложения, одно выгоднее другого, посыпались со всех сторон. Билл только и успевал выкрикивать названную цену. Наконец кореец, хлопнув в ладоши, крикнул:
— Двести!
— Двести! Оу! Двести — раз! Двести — два! Двести — три! Продано!
Билл, довольный сделкой, прошептал помощнику:
— Похоже, наша желтая обезьянка любит чернявеньких.
Эта соленая шутка явно понравилась молодцу, он заржал.
— Ну, что ж, плати и забирай ее! — крикнул Билл.
Кореец, подумавший, что торговец обсуждает достоинства только что приобретенного им товара, кинул ему кошель. Билл поймал его и, довольно скалясь, отправил Мегги с помоста. Мулатка сбежала по лестнице и встала рядом с новым хозяином. Ее полные ненависти глаза взглянули на Билла, и план мести созрел в кудрявой голове. Мегги принялась нашептывать на ухо корейцу оскорбления, что только что услышала на помосте. Девушка не пожалела красок, кореец с трудом сдержался, чтобы тут же не расправиться с негодяем, что продолжал торги.
Тем временем наши герои спешили по улицам Фрипорта к рыночной площади. Процессию возглавлял знаток этих мест, он размахивал руками и делился с честной компанией воспоминаниями:
— Однажды я чуть было не купил здесь полгарема падишаха!
— Да? И чего ж не купил-то? — проворчал Плахов.
— Женщины на корабле — к несчастью. Ну, да ты теперь это знаешь… О! — воскликнул Бен при выходе на площадь. — Смотрите-ка, там, в клеточке! Вон ваша красавица.
