– На Пьетро в его костюме пялятся, – озабоченно сказал Дьяболини. – Это нехорошо. Нет, Иветка, на вокзал мы не пойдем и из Москвы никуда не поедем. Это пускай легавые думают, что мы из цирка дунули прямо на поезд. Извозчик! Вези в Кривоколенный переулок, меблирашка «Друг кошелька». Да поезжай через Мясницкую. Учись-учись, – рассеянно похлопал он по плечу Ластика, зашелестевшего учебником геометрии.
– Ты что? Какая еще меблирашка? – опешила Иветта.
Унибук сообщил:
МЕБЛИРАШКА – разговорное сокращение от «меблированные комнаты». Недорогая гостиница квартирного типа, где номера обставлены мебелью и снабжены необходимой хозяйственной утварью. После начала 20 века слово вышло из употребления.
– Прошел уже час с тех пор как мы дематериализовались. Твой барсук наверняка протелефонировал в полицию. Надо сесть на дно.
Ехать до Мясницкой было недалеко, и всю дорогу компаньоны опять ругались. Иветта жаловалась:
– По крайней мере поехали бы в приличную гостиницу, а то что это – «Друг кошелька»!
– Ничего, в неприличной целее будем.
– Черта с два! Мало я с тобой клопов кормила по всяким помойкам! С меня хватит. Я уезжаю! Извозчик, поворачивай назад!
– Хорошо, – вздохнул Дьяболини. – Поедешь, куда пожелаешь. Не хочешь послушать умного совета – адьё или, говоря по-итальянски, ариведерчи. Свою половину ты получишь.
– Получу? Когда рак свистнет? – прекрасные очи брюнетки подозрительно сощурились. – Знаю-знаю: продашь камень, получишь деньги и тогда поделим? Не на ту напал!
– Продавать свою половину будешь сама. Останови-ка, братец.
Коляска остановилась на Мясницкой, возле магазина, построенного в виде китайского домика. Сверху затейливыми буквами, похожими на иероглифы, было написано:
«ЧАЙ, САХАРЪ. ПЕРЛОВЪ И СЫНОВЬЯ».
– Ты что? Нашел время чаи распивать! – крикнула Иветта, но Дьяболини лишь отмахнулся.
Он миновал стеклянную дверь, у которой стоял и кланялся настоящий китаец, прошел чуть дальше и завернул в соседнюю лавку.
«ИНСТРУМЕНТЫ И МАТЕРIАЛЫ ДЛЯ ЮВЕЛИРНАГО ДЪЛА», прочел вывеску Ластик.
Минут через пять маэстро вышел со свертком подмышкой.
– Что это? – с любопытством спросила Иветта.
– Инструменты для распилки алмазов. Я же сказал: ты получишь свою половину, и делай с ней что хочешь.
У Ластика от ужаса перехватило дыхание.
– Не делайте этого! – закричал он, не сдержавшись.
Дьяболини и его сообщница уставились на него с удивлением.
– Это еще почему? Ластик сглотнул.
– Он… он такой красивый!
– Поворачивай вон туда, – велел маг извозчику, а Ластику сказал. – Это славно, что ты ценишь красоту, малыш. Но такой приметный камень целиком продавать рискованно – сгорим.
Коляска грохотала по булыжной мостовой мрачного, грязноватого переулка.
– Приехали! – показал Дьяболини на унылый пятиэтажный дом.
Внеся задаток, маэстро повел «жену и сына» (именно так он представил своих спутников служителю) по пыльной лестнице на самый верхний этаж.
Перед табличкой с номером «16» остановился, похлопал рукой по массивной двери, взвесил на ладони тяжелый ключ.
– Я вижу, здесь на ночь запираются всерьез. Надо думать, неспроста.
Вошли.
Иветта брезгливо осмотрела убогую обстановку: две железных кровати, дубовый платяной шкаф, облезлый стол с тремя кривыми стульями.
– Боже! Ну и дыра!
Ластик же подошел к окну, выглянул наружу. Двор был темный и узкий, со всех сторон запертый стенами сомкнувшихся домов – настоящий колодец. От подоконника тянулась веревка с развешанными простынями. Другим концом она была привязана к крыше дома, расположенного напротив. Было видно чердачное окно и разнежившуюся на солнце кошку.
Пока «жена и сын» осматривались, Дьяболини времени на пустяки не тратил. Обернувшись, Ластик увидел, что маг уже развернул сверток и прикручивает к столу маленькие тиски. На бумаге поблескивали еще какие-то мудреные инструменты.
– Ты правда можешь его распилить? – спросила Иветта.
– Да будет тебе известно, детка, что великий Дьяболо Дьяболини начинал свою карьеру учеником ювелира.
– Бедный ювелир, – прыснула Иветта.
– Зря ты так. Я был юн и прекраснодушен. Мною двигала исключительно любовь к благородным камням и металлам. Во всяком случае, вначале… Нуте-с. – Он достал из коробочки алмаз и вставил его в тиски. Взялся за рычаг, чтоб зажать покрепче, но уж этого Ластик допустить никак не мог. Подумать страшно, сколько злой энергии выплеснет Райское Яблоко в ответ на столь грубое посягательство!
План был совсем простой – от безысходности и отчаяния.
Ластик кинулся к столу, выхватил Камень из тисков и побежал к окну. Он не надеялся убежать с Яблоком, куда тут бежать? Единственный выход – бросить его в окно. Может, завалится в какую-нибудь щель, и не найдут. Пускай лучше пылится в безвестности до скончания века.
В общем, не план, а черт знает что. Да и с тем ничего не вышло.
– Держи! – завизжала Иветта и проворная, как мышь, метнулась за Ластиком.
Ловко подсекла ногой его щиколотку, и незадачливый потомок фон Дорнов растянулся на полу.
