Райское Яблоко, уже во второй раз, выскользнуло у Ластика из пальцев, прокатилось по полу, ударилось о плинтус. Дьяболини в три скачка пересек комнату и подхватил Камень.
Ластик барахтался под тяжестью навалившейся на него Иветты, кричал:
– Нельзя! Разве вы не знаете? Будет беда! Мировая война! Не трогайте его!
Наверно, это и называется «истерика» – понимал же, что не послушают.
– Малыш взбесился, – констатировал Дьяболини. – Надо заткнуть ему рот, не то соседи услышат. Нам скандалы ни к чему.
– Караул! – тут же заорал Ластик что было мочи. – Помогите!!!
И получил такой удар по затылку, что ткнулся носом в паркет. Душистая ладонь крепко зажала ему рот. А в следующую секунду мощная длань синьора Дьяболини оторвала Ластика от пола и подняла в воздух.
– Будешь орать – сверну шею, – кратко предупредил маэстро.
Было видно: и вправду свернет. Ластик больше не кричал, только судорожно всхлипывал и глотал слезы.
– Хм, проблема, – протянул Дьяболини, по-прежнему держа ассистента на весу. – Что нам делать с этим припадочным? Ювелирная работа требует покоя и сосредоточенности.
– В шкаф! – решила Иветта.
И рыдающий, в пух и прах разгромленный защитник человечества был заперт в дубовую темницу. Скрежетнул ключ. Всё было кончено.
– …Нельзя, выдаст, – донесся приглушенный голос мага. – Придется…
Тут он и вовсе перешел на шепот, так что конца фразы Ластик не расслышал. Похоже, решалась его судьба, но он думал не об этом, а о своем чудовищном провале. Он всё испортил! Погубил! И поделать теперь ничего нельзя. Сейчас Дьяболини распилит Райское Яблоко…
– Из камня в 64 карата получится дюжина крупных алмазов, тысяч по десять каждый, и штук тридцать мелких, рублей по пятьсот – по тысяче, – послышалось из комнаты. – Стало быть, на круг выйдет тысяч полтораста.
– Ух ты! Так пили скорей!
– Алмазы не пилят, детка, их режут. Дело это трудное и кропотливое. Поскольку алмаз – самый твердый из минералов, разрезать его можно лишь другим алмазом. Это алмазный резец, «кливер». Я отвалил за него в лавке семьдесят пять целковых.
– А вдруг этот твой кливер сам сломается?
– Надо знать, где резать, тогда не сломается. У алмаза строение слоистое. Поперек слоев его не возьмешь, но если колоть между слоями, это вполне возможно. Алмаз тверд, но хрупок. Первое, что нужно сделать – это определить место, где нужно сделать засечку. Дай-ка мне лупу. Она вон там, в коробочке.
Последовала длинная пауза.
– Ну, что же ты? – нетерпеливо воскликнула Иветта. – Хватит его вертеть, давай же, пили, то есть режь!
– Что за черт! Не могу определить расположение слоев… Никогда не видел такого лучепреломления. Странно. Ладно, попробую наудачу…
Раздался звон металла о металл, потом противный скрежет.
Ластик плакал, размазывая слезы по щекам. Всё, теперь беды не миновать.
Что-то громко хрустнуло.
Маг разразился проклятьями, потом простонал:
– Ты только погляди – семьдесят пять рублей псу под хвост. А на китайце ни царапинки! Не той стороной повернул. И зря пожадничал. Нужно было брать самый дорогой кливер, за сто двадцать. У тебя деньги есть? Придется снова ехать в лавку, а то скоро закроется.
Звук шагов, какие-то шорохи.
Ластик всем телом навалился на дверцу и припал к образовавшейся щелочке.
Дьяболини надевал пиджак, Иветта снимала с вешалки шляпку.
– Ты куда это? – спросил маэстро.
– А что это ты берешь алмаз с собой? Тогда и я иду.
– Я хочу подобрать правильный резец – точно по форме и размеру камня. А вместе нам нельзя. Кто-то должен стеречь полоумного Пьетро.
– Придуши его прямо сейчас, и дело с концом, – предложила лиса Алиса, и из этих слов стало понятно, какая участь уготована бедному Буратино.
– Да пойми ты: нам теперь нельзя появляться в людных местах вместе. Мы слишком эффектная пара. Господин Кошко, начальник московского сыска, не дурак. Неужто ты думаешь, его не заинтересовало таинственное исчезновение прелестной гостьи? Уверяю тебя, наше описание уже составлено и рассылается по всем околоткам.
– Тогда камень остается здесь, – отрезала Иветта. – Ничего, подберешь свой кливер на глазок.
Оба переместились к двери, и теперь Ластику было лучше их видно.
– Хорошо, но тогда я запру тебя на ключ. – Дьяболини оборвал какой-то шнурок, свисавший со стены. – И звонок тебе ни к чему, верно? А то вдруг захочешь вызвать прислугу. Мол, замок заел, откройте, пожалуйста.
– Негодяй!
Иветта хотела влепить магу пощечину, но тот ловко увернулся и со смехом выскочил из комнаты.
Раздался скрежет ключа. Потом тишина.
Ластик увидел, что Иветта стоит, приложив ухо к створке – прислушивается. Выдернула из своей пышной прически шпильку, просунула в скважину и долго в ней шуровала. Топнула ногой, распрямилась. Пошарила пальцами в гнезде звонка для вызова прислуги – тоже безуспешно. Очевидно, шнур был выдран с мясом.
– Мерзавец, какой мерзавец! – неизвестно кому пожаловалась она и заметалась по комнате.
Камень остался на стуле, куда Иветта его положила, когда возилась с замком.
