– Офицеры, – мужчина оглядел детективов, – вы далеко не единственные, кто запутался. Я, например, пытаюсь понять, почему вы считаете каждого ребенка, приехавшего сюда, несчастным. Мне здесь очень нравилось. Я ненавижу спорт и не попал бы по футбольному мячу, даже если б от этого зависела моя жизнь, а по крикетному мячу не попал бы даже тремя сложенными вместе битами. Физическая активность меня никогда не привлекала. А приезжая сюда, я не чувствовал себя изгоем. Да, некоторые родители здесь давили на своих детей, но мои к ним не относились. Так что я приезжал сюда и наслаждался жизнью. А когда мне расхотелось приезжать, я прекратил это делать. Все очень просто.
Часть Ким хотела поверить в сказанное и согласиться с тем, что для некоторых детей в посещении мероприятия было много положительного. Но при этом другую ее часть насторожило то, как активно мужчина пытался ее в этом убедить.
– Я даже не против того, что вы обратились с этими вопросами именно ко мне, – Дэмиен покачал головой. – Сам этот факт свидетельствует о том, что вы считаете, что возможный убийца когда-то, будучи ребенком, посещал мероприятия «Брейнбокс». Все то, что я слышал об этих убийствах, инспектор, говорит о том, что на этот раз вы столкнулись с очень обозленным типом. – Помолчав, он развел руками. – И с большим сожалением я вынужден сообщить вам, что не являюсь тем, кто вам нужен, потому что я ни на кого не зол.
– Ты считаешь, что он защищается слишком активно? – уточнил Брайант.
Урок Матильды меж тем подошел к концу. Ким проследила, как, прежде чем увести девочку, ее отец обменялся комплиментами с преподавательницей. Матильда убежала, сжимая в руках свою картину, которую так расхваливали взрослые.
– Не знаю, – ответила инспектор. Мужчина выглядел вполне нормальным, достаточно проницательным и умным. Кроме того, он производил впечатление любящего отца, готового во всем поддержать свою дочь.
Ким продолжила наблюдать, как преподавательница собирает свои вещи и укладывает их в сумку на молнии.
– Не понимаю, что мы можем от нее получить, – заметил Брайант, проследив за ее взглядом.
– Она учит этих детей. И, возможно, может сообщить нам нечто интересное, – возразила Ким.
– Мне кажется, мы теряем время, командир, – сказал сержант, отходя в сторону.
Стоун не шелохнулась.
– Можешь походить по гостинице и поспрашивать окружающих, не хотелось ли им в последнее время кого-нибудь убить, а я пока выясню, что произошло между этой женщиной и нашими кипучими организаторами.
Брайант пожал плечами и вслед за Дэмиеном с дочерью направился к выходу.
Ким приблизилась к женщине слева. В глазах той мелькнула усталость, но потом она кивнула и посмотрела на опустевшие столы. Нахмурившись, повернула голову, и инспектор увидела тонкий шрам, шедший от скулы вниз к уголку рта.
Глядя на выражение лица женщины, Ким предпочла не замечать его.
– Детектив-инспектор Стоун, – представилась она, протянув руку.
Женщина вернула на стол пачку бумаг и пожала ее. На правой руке не было обручального кольца, только простая печатка.
– Элли Льюис, – коротко представилась она. – Что я могу для вас сделать?
Никакой светской беседы. Это Ким нравилось.
– Как я понимаю, вы приехали на мероприятие? – уточнила она.
– Я с ним никак не связана, – ее собеседница покачала головой. – Приехала я сюда по просьбе родителей. Я даю частные уроки, и они платят мне за то, что образовательный процесс никак не страдает, пока дети находятся здесь.
– Но ведь мероприятие продолжается всего два дня, – Стоун никак не могла сообразить, сколько уроков дети могут пропустить за это время. – И потом, разве на этом мероприятии они ничему не учатся?
– Нет, офицер. Многие одаренные дети рассматривают учебу как своего рода развлечение.
«Да неужели?» Ким в этом вовсе не была уверена.
– А каковы ваши отношения с Сереной?
– Скажем так, рабочие, – ответила Элли.
«Черт побери! Да по сравнению с этой особой я настоящая болтушка».
– Вы можете свободно…
– Офицер, я не люблю ходить вокруг да около, – сказала женщина с легкой улыбкой. – Если у вас есть какие-то вопросы, задавайте их.
– Ладно. Мне показалось, что вчера вечером в ресторане вы разговаривали на повышенных тонах…
– И вы не могли не заметить, что говорила в основном Серена.
– Если б вы могли…
– Но вы правы. Она была мною недовольна. Дело в том, что я работала с одиннадцатилетней девочкой Кэрри Брюс, мать которой хотела, чтобы та ответила на девяносто восемь процентов вопросов теста, который я ей задала. Девочке пришлось повторно пройти весь тест, и она опоздала на партию в шахматы. Серена пыталась убедить меня объединить усилия с тем, чтобы дети приходили на все мероприятия вовремя.
– И?..
– Мне платит не она, а мать Кэрри.
Ким понравилось, как Элли смогла сохранить спокойствие перед лицом разгневанной Серены. Она подозревала, что последняя привыкла всеми командовать. Ведь ее брата Джареда практически не было слышно.
– А вы знаете об убийствах людей, связанных с этим мероприятием?
