Медленно, упрямо заставляя себя двигаться, Джоанна сползла с кресла и направилась к выходу. Осторожно спустившись по лестнице, она кинула взгляд на распахнутую дверь пекарни, и зашла. Зачем? Зачем она туда идет, она должна бежать и звать полицию! Однако ноги девушки упорно продолжали шагать в сторону подвала. Спустившись вниз и замерев у самого входа, она видела все, что происходит, оставаясь незамеченной.
Она видела, как окровавленный мужчина стоял на коленях перед убитой нищенкой, называя ее своей Люси, а стоящая рядом женщина пыталась в чем-то его убедить. Люси… Джоанна никогда не знала имени своей настоящей матери, Бетти не называла его, но все было слишком очевидно. И это тоже сделал он. Он убил ее, убил свою жену!
Едва отведя взгляд от изуродованного тела нищенки, она увидела, как цирюльник закружил женщину, видимо, свою подельницу, в безумном вальсе, а затем швырнул в открытую печь и захлопнул дверцу. Нечеловеческие крики сгорающей заживо женщины заставили Джоанну задрожать всем телом. Это было уже слишком, ее ледяная оболочка не могла такого выдержать.
Мужчина же вновь опустился на колени перед своей жертвой и осторожно приподнял, будто обнимая…
“Не прикасайся к ней!” – чуть не взвыла Джоанна, но голос по-прежнему не слушался ее.
Баркер снова начал что-то напевать, что-то про цирюльника и его молодую жену, но девушка уже не видела и не слышала этого. Чуть подавшись вперед, она смотрела на то, как канализационная решетка позади маньяка приподнялась, и из образовавшейся дыры вылез мальчик. Он медленно, стараясь не шуметь, приблизился к цирюльнику, подобрав оброненную им бритву, и встал позади него. С каким-то извращенным, тошнотворным удовлетворением Джоанна смотрела на то, как бритва скользнула по горлу своего хозяина. Мальчик меж тем сделал несколько шагов в сторону выхода и резко остановился, увидев ее.
Едва взглянув на него, Джоанна словно очнулась. Перед ней был ребенок, до крайности изможденный, озлобленный, только что отдавший свою душу ради того, чтобы уничтожить дьявола, поселившегося на Флит-Стрит. Несчастное дитя…
Девушка медленно, осторожно вытянула обе руки вперед.
– Не бойся, – произнесла она, сама удивляясь тому, насколько твердо и спокойно прозвучал ее голос, – я не причиню тебе вреда.
Она шагнула вперед, приближаясь к мальчику, и, чуть наклонившись, вдруг обняла его. Мальчик не сопротивлялся, сотворенное им во имя добра зло выпило из него все силы.
– Он убил ее! – всхлипнул он, прижимаясь к новому знакомцу, – Она так кричала! Он ее сжег! – и мальчик разрыдался, уткнувшись лицом Джоанне в грудь. Та лишь обняла его крепче, гладя по голове и пытаясь хоть немного успокоить.
– Как тебя зовут? – спросила она, когда всхлипы ребенка затихли.
– Тоби, – ответил он.
– Тоби, – кивнула девушка, – хорошо. А меня Джоанна.
Это немного привело его в чувство. Мальчик вскинул голову, разглядывая человека, в руках которого только что плакал.
– Ты девчонка! – изумленно воскликнул он.
– Есть такое, – слегка усмехнулась Джоанна, стягивая шапку, – вот что, Тоби. Давай мы с тобой сейчас пойдем и вызовем полицию и бидла Бэмфорда.
– Полицию можно, – поежившись, согласился мальчик, – а бидла чего звать, вон он лежит, – и он махнул рукой в сторону кучи трупов.
Джоанна вскрикнула. Мысли ее тут же закрутились вокруг ее друзей, которые теперь тоже остались без отца.
Молча она потянула Тоби к выходу, и они оба бегом бросились прочь из страшного дома. По счастью, полицейский участок находился недалеко, и дежурный полицейский, едва разобрав из их сумбурного рассказа, что погибли множество людей, в числе которых судья Терпин и его помощник, тут же поднял тревогу. Двухэтажный дом был почти мгновенно оцеплен, из дома был вызван начальник полиции, мистер Шервуд, который тут же узнал дочку Терпина и попытался увести ее. Джоанна отказалась, желая дать показания на месте. Тоби, которого она по-прежнему держала за руки, не выпуская ни на секунду, согласился, и они спустились в подвал, рассказывая, что произошло.
Продолжая рассказ, Джоанна приблизилась к мертвому маньяку, так и лежавшему всем телом на нищенке, и, повинуясь какому-то яростному порыву, с силой отпихнула его тело прочь от нее. Это дало ей возможность увидеть ее лицо – да, это была она, та самая женщина с фотографии, которую Джоанна видела не далее как полчаса назад. Полчаса…
– Джоанна!
Сквозь толпу полицейских к ней протолкался перепуганный Энтони, и в ужасе замер, глядя на тело своего друга, и кучу других тел, сваленных неподалеку.
– Что здесь случилось? – просипел он, не в силах отвести взгляд от страшной картины.
– Вы знали убийцу? – коротко осведомился главный констебль Шервуд, указывая рукой на Тодда.
– Убийцу? – переспросил Энтони, – нет, неправда! Это не может быть так, мистер Тодд – хороший человек, он не может быть убийцей!
– Может, – жестко отрезала Джоанна и взяла жениха за руку, – он убил их всех и хотел убить меня.
Испуг Энтони тут же сменил направление, и он окинул взглядом возлюбленную, ища следы насилия.
– Я цела, – обнадежила девушка, – счастливый случай спас меня.
