Помимо них, в гости захаживали и Бэмфорды, в том числе и оправившаяся от болезни Гвинет, и младшие Дейлы вместе с бабушкой. Фрэнсис был веселым златокудрым мальчишкой того же возраста, что и Джоанна, Луиза – смешливой девчушкой на пару лет младше брата. Они с огромным удовольствием познакомились и с Энтони, которому Фрэнсис шутливо грозил всеми бедами, если тот не будет беречь их подругу, и с Тоби, с которым они играли в не сильно утомляющие игры, которому читали и рассказывали смешные истории. Однако Тоби, хотя ему и была приятна компания, улыбался слишком вымученно, чтобы можно было обмануться и решить, что он счастлив.
У Джоанны сжималось сердце от одного вида больного, уставшего ребенка. Она, сама в раннем детстве прошедшая через тяжелую травму, как никто другой понимала серьезность положения. Того внимания, которое все с радостью оказывали Тоби, просто не могло быть недостаточно, а значит, оставалось предполагать худшее. Было просто поздно. Тоби был совершенно сломлен, и как помочь ему снова подняться и стоять прямо, девушка не знала. Да и можно ли было вообще ему помочь, теперь, после всего произошедшего?
Подозрения и страхи Джоанны подтвердились, когда в один из дней доктор Робин, регулярно навещавший Тоби, прямо сказал им с Энтони, что если жар не спадет в течение пары ближайших дней, спасти мальчика, скорее всего, не удастся, он просто сгорит, как свечка.
– Джоанна? – спросил Тоби в тот же вечер, когда они, грустные от новостей, сидели у его кровати, – А Вы меня любите, да?
Девушка улыбнулась, нежно касаясь рукой горящей щеки мальчика.
– Конечно, люблю, Тоби, – заверила она его, – мы оба с Энтони очень сильно тебя любим.
Юноша тоже пересел поближе, оказавшись совсем рядом с Тоби.
– Но ты не можешь быть моей мамой? – обреченно хмурясь, уточнил подросток.
– Нет, малыш, – печально улыбнулась Джоанна, – я ведь всего на три года тебя старше, – вдруг глаза ее загорелись, – Зато я могу быть твоей старшей сестренкой!
– Правда? – ахнул Тоби, на мгновение забывая про тяжелую голову и преследующие его кошмары.
– Конечно, – подхватил Энтони, – а я могу быть твоим старшим братом. Мы ведь обещали, что заберем тебя с собой? Мы так и сделаем и никому не позволим тебя обидеть.
– Вы это серьезно? – прошептал Тоби, и в уголках его воспаленных глаз заблестели слезы.
– Ну, разумеется, серьезно, Тоби! – хором заверили его Энтони и Джоанна.
– Так ты не против? – улыбнулась девушка.
– Я? Нет, я совсем не против, – Тоби запнулся и застенчиво продолжил, – Сестренка Джоанна… и братик Энтони.
Оба, не сговариваясь, заключили мальчика в теплые объятия.
– Это так чудесно! – воскликнул он, и глаза его засияли, – теперь, когда я умру, я не буду один.
– Тоби, – оборвала его Джоанна, – братик мой, ты не умрешь. Я знаю, с тобой случилось много страшных вещей, которые не дают тебе покоя, но…
– Но мы уедем отсюда и сможем все это забыть, – снова подхватил Энтони.
Джоанна легко погладила Тоби по голове, заодно поправляя очередную уже нагревшуюся тряпку на его лбу.
– Все будет хорошо, братик, ты выздоровеешь, и все будет хорошо – нежно прошептала она. Энтони, сидевший рядом с ней, воодушевленно кивнул.
Тоби улыбнулся. Впервые за время своей болезни он улыбнулся, не вымученно, но искренне и широко.
– Спасибо вам, – прошептал он, не переставая улыбаться, – за все.
Глаза его закрылись, и он задремал, но счастливая улыбка так и не сошла с его лица.
Энтони проснулся рано утром со смутным ощущением того, что что-то не так. Еще сонный, он кинул взгляд на сидящую рядом Джоанну и ахнул. Девушка была бледна, как мел, а по застывшему маской лицу медленно катились крупные, прозрачные слезы.
Юноша рывком оказался рядом с ней и опустился перед ней на колени, нежно касаясь ее щеки.
– Джоанна? Любимая, что случилось?
Не отрывая взгляда от ее неподвижного лица, он потянулся к ней второй рукой и невольно вздрогнул, когда та по пути коснулась чего-то странно-прохладного. Лишь тогда он отвел пристальный взгляд от лица возлюбленной и увидел.
Тоби все еще улыбался, но лицо его уже было синевато-белым, а руки, одной из которых он случайно и коснулся, холодными. Он спал, так же безмятежно, как и всю прошлую ночь, но сон его теперь был вечным.
– Смотри, – безжизненным, слабым голосом прошептала Джоанна, – ему больше не снятся кошмары… Он теперь спокоен, и больше его ничто не потревожит…
Энтони сглотнул образовавшийся в горле ком и, обернувшись, молча сжал невесту в объятиях. Лишь после этого она позволила себе заплакать в голос. Юноша гладил ее по волосам, попутно вытирая собственные слезы.
– Я видела, как он уходил, – пискнула Аланна, появляясь рядом, – он поцеловал вас обоих на прощание… И помахал мне рукой…
Новые похороны были тихими, на них не было ни громких прощальных речей, ни рыдающих в голос родственников. Тоби погребли совсем рядом с другими жертвами, на соседних с ними могилах значились имена Люси Баркер и Нелли Ловетт, обгоревшее тело которой чудом избежало печальной участи, постигшей тело ее подельника.
